Ухорез 3 - Василий Горъ
Кстати, Природница отреагировала на эту… пусть будет «вольность» убийственнее некуда: «привычно» подалась назад, «бездумно» прижала к себе мои руки, благодарно погладила тыльную сторону моей «верхней» ладони и сфокусировала все внимание на Сергее Александровиче, как раз поднявшемся на возвышение и орлиным взглядом оглядевшем гостей. Недовольные шепотки окружающих ревнителей традиций, конечно же, «не услышала». Поэтому во время благодарственной речи «задумчиво» перебирала мои пальцы.
Оставила их в покое только в тот момент, когда потребовалось выразить уважение хозяину приема аплодисментами. Но после того, как похлопала ему за нас обоих, вернулась к прерванному занятию и… вжалась в меня спиной еще сильнее. К сожалению, ненадолго — стоило Ильину-старшему пожелать собравшимся хорошего вечера и направиться к лестнице, как к нам начали поворачиваться… хм… страждущие. И мне пришлось сначала разомкнуть объятия, затем убрать стену и ответить на вопрос с подковыркой, заданный рыжеволосой ни разу не красоткой лет двадцати, явно уязвленной моим поведением:
— Олег Леонидович, вы только что продемонстрировали настолько… хм… оригинальное заклинание, что я все никак не пойму, для чего оно могло разрабатываться изначально. Расскажите, пожалуйста, а то проснувшееся любопытство не даст мне покоя.
— Это не заклинание… — начал я, поймав ее взгляд, и сделал характерную паузу. А после того, как девушка догадалась представиться, спокойно продолжил объяснения: — Это, Елизавета Александровна, обычная манипуляция стихиями — на каком-то уровне развития энергетики они начинают подстраиваться в том числе и под еще неоформившиеся желания. Впрочем, это конкретное оформиться успело: я не хотел, чтобы кто-нибудь из присутствующих получил тяжелые травмы или погиб, случайно задев наши покровы: они у нас, скажем так, несколько нестандартные. И могут навредить в автоматическом режиме.
— А почему нестандартные покровы не травмируют вас? — спросила она же.
Я пожал плечами:
— Мы настолько привыкли воевать бок о бок, что на подсознательном уровне воспринимаем друг друга частью одной боевой двойки. Вот покровы под это ощущение и подстраиваются, автоматически исчезая с «защищенной» стороны.
— Удобно, наверное… — с ангельской улыбкой съязвила Рыжая и, конечно же, нарвалась на ответ в том же стиле. Но не мой, а Наташин:
— Магия радует не только этим. Но на достаточно высоких уровнях…
Елизавета Александровна, ощущавшаяся волшебницей уровня, эдак, одиннадцатого-двенадцатого, оценила укол и едва заметно прищурилась. А нас «атаковал» красавец-мужчина лет тридцати, затянутый в вечерний костюм с розой в петлице — полюбопытствовал, почему мы до сих пор не перебрались в бальный зал. Задавая этот вопрос, смотрел на Природницу, вроде как, млея от ее красоты, и тоже нарвался. На логичный вопрос:
— А что мы там потеряли?
— Блестящих кавалеров, хмельной азарт, пьянящее ощущение свободы…
Наташа насмешливо фыркнула:
— Определение «блестящий» применительно к слову «кавалер» смешит: поговорку «Не все то золото, что блестит», знают даже дети. Определения «хмельной» и «пьянящее» вызывают отторжение: для того, чтобы радоваться жизни, мне стимуляторы не нужны. А с остальным все еще проще: кавалер у меня уже имеется, соответственно, другие требуются, как корове седло; с азартом, но от боев с иномирным зверьем, у нас, пожалуй, перебор, а слово «свобода» отбивает всякое желание общаться с вами дальше.
— Почему⁈ — возмущенно взвыл «блестящий кавалер».
В голосе Природницы зазвучала закаленная сталь:
— В моей системе координат свобода — это отсутствие ответственности. А я живу Олегом Леонидовичем, его родом и чаяниями Российской Империи. И в принципе не понимаю личностей, пытающихся обрывать подобные связи что на час, что на день, что на век!
— Говоря иными словами, на танец с моей дамой можете не надеяться… — добавил я, дождался, пока герой-любовник поймает мой взгляд, наберет полную грудь воздуха и откроет рот, заткнул его лентой и недобро оскалился: — А еще мы, как только что было озвучено, не желаем общаться с вами дальше. Поэтому если вас оскорбило это утверждение, и вы готовы вызвать меня на дуэль, то кивните, и я уберу воздействие, мешающее вам говорить. Если же вы просто жаждете продолжить трепать языком, то займитесь этим где-нибудь еще — воздействие спадет само собой после того, как вы отойдете от нас метров на десять-пятнадцать…
…Ильины не собирались пускать процесс охмурения наивного мальчика на самотек, поэтому, как только вокруг нас образовался слишком уж плотный круг из ослепительных красоток, отправили «на помощь» наследника главы рода. В тот момент, когда он вышел на финишную прямую, одна из обаяшек — особа в ярко-красном пиджаке поверх черной сетчатой блузки, нескромно обтягивавшей не менее впечатляющий бюст, чем у моей помощницы — как раз спросила, почему в моей команде одни девушки.
И Кирилл Сергеевич счел возможным не гнать коней, чтобы услышать мой ответ на этот вопрос.
Я мысленно усмехнулся и пожал плечами:
— Марина Валерьевна, вы оцениваете мою команду со стороны и, как ни грустно это признавать, используете принципиально неверный критерий. А я вижу в этих девушках Личностей, развивавших Дары параллельно со мной, добившихся в этом деле впечатляющих результатов и, что самое важное, заслуживших мое абсолютное доверие. Кстати, на самом деле вы считаете моей командой две разные боевые единицы: меня с Натальей Георгиевной и мою матушку с тремя напарницами.
— Так, стоп: в ресторан «Вятич» вы врывались втроем! — протараторила блондиночка.
Я подтвердил:
— Все верно. Но я умею не только драться, но и думать. Поэтому, узнав, что в ЗДАНИИ буйствует зверье, владеющее стихией ЗЕМЛИ, взял с собой волшебницу, обладающую соответствующим чувством и способную ощутить неправильные напряжения в несущих стенах. Что, в конечном итоге, и помогло нам вовремя покинуть обреченное здание.
— А я слышал, что оно обрушилось из-за вас… — подал голос какой-то слащавый хлыщ, явно обидевшийся на полный игнор со стороны Натальи.
Я поймал взгляд этого дурачка и усмехнулся:
— Открою страшную тайну: и я, и мои люди пишем на микрокамеры все происходящее во время боевых выездов для последующего разбора полетов. Так что уже представили нужный фрагмент следователям ИСБ, и голословные обвинения главы рода Смирновых, пытавшегося избежать наказания за свою преступную жадность, были признаны ложными. Поэтому
