Дружественные интриги - Владимир Михайлович Мясоедов
— Если главного злодея сейчас уже должны были скрутить, то активировал эту систему самоуничтожения? — Задался вопросом чародей, изучая сжатую в его руках ажурную золотую паутинку, даже сейчас истекающую энергией света…Для людей в подобной форме и концентрации абсолютно безопасную, но на кровососущую нежить подобный имплантат подействовал чуть ли не сильнее, чем брусок динамита, рванувший где-нибудь в пасти, энергетика вампира просто расползлась по швам как мини-юбка увлекающейся танцами гимнастки, натянутая на макси-жопу какой-нибудь бодипозитивной горы сала, которой врачи диагноз «ожирение» поставили еще пару центнеров назад. — Тааак…Неужели нам опять подсунули какую-то обманку⁈
Занятый этим важным вопросом чародей поспешил наверх и обнаружил в общем-то то, что и ожидал. Несколько сотен элитных солдат жандармерии, контролирующих территорию и методично растаскивающих в разные стороны бессознательные тела обитателей бывшей таможни. Полностью уничтоженный последний этаж здания…И предпоследний тоже практически исчез, если не считать пары изувеченных балок и кусков стены, все ещё торчащих вверх из перекрытий. А также очень-очень злого Бонопарта, во весь голос орущего на того единственного человека, кто только мог быть начальником всей этой богадельни. Вернее, где-то одну четверть человека. А может даже и одну десятую.
— Ты издеваешься надо мной, Этьен⁈ — Лязгающий голос архимагистра резал не только уши, но и стены, а также свидетелей скандала, на свою беду стоящих слишком близко к месту перепалки. Во всяком случае, Олег точно видел, как кожа на лбу одного из задержанных посетителей участка лопнула, будто его по лицу полоснули острым лезвием. Да и на земле то и дело появлялись характерные следы, словно орда невидимых детей тут играла в ножички. — Ты хочешь сказать, что это я тебе приказал подставить меня⁈ Ты…Я думал, что ты предатель, но ты… Ты же безумец! Просто безумец!
— Сам ты предатель! И сам безумец! — С заметным акцентом, но тем не менее на вполне понятном русском языке отгавкивался тот, кто когда-то был высшим магом, но послей значительную часть своей силы утратил. Вместе с серьезным куском энергетики и практически всем телом. На земле у ног Святослава сейчас корчилась и истекала какими-то светящимися жидкостями трехметровая металлическая фигура, которую можно было бы принять за голема или автоматрона…Если бы вскрытая грудина не показывала систему магического жизнеобеспечения, истекающую какими-то разноцветными жидкостями из сложной системы трубок и колб. В одном сосуде плавало методично сокращающееся сердце, в другом бултыхалась половинка мозга, покрытая легко узнаваемыми пятнами ожогов, самая маленькая емкость одну из почек содержала…Но этого супового набора, функционирующего вопреки законам природы, все же было достаточно, чтобы цепляющаяся к ним аура одаренного оставалась пусть изрядно деформированной, но все же без сомнения живой. — У меня полный участок свидетелей, что этих гребанных вампиров ты притащил, чтобы сдать на передержку, пока дворец Деспота не откроется, и им не поставят печать!
— И опорочить мою честь перед гостями Франции тоже я приказал⁈ — Кажется, Бонапарт даже не знал, что ему сейчас нужно делать сильнее: негодовать или все-таки изумляться.
— Я тоже удивился, но ты сказал, что это нужно для блага государства! — Решетка динамика, спрятанная где-то в голове магического киборга, прекрасно передавала интонации магистра-инвалида, исцелить которого по всей видимости не могли и сильнейшие целители из Академии Наук, даже если бы скооперировались с обитающими там же чернокнижниками. — Мол, сейчас сближаться с русскими дальше будет политически невыгодно…И мы оба знаем, что для блага государства ты бы отправил на гильотину родную мать, если бы она не успела умереть раньше!
— Дык, я вот шо хочу сказать…Ентот тип на идиота не похожъ! — Глубокомысленно изрек Святослав, с некоторым сомнением взирая на лежащий перед ним шедевр магического протезирования, который изрядно впечатлял даже будучи вскрытым как консервная банка. — А такую, стал быть, тупую ложь будет ирезекать токмо идотъ полный!
— Вы что, верите ему⁈ — С гневом посмотрел на бывшего крестьянина Бонапарт. — Верите, что я действительно велел организовать эту гадкую провокацию⁈
— Дык не, — покачал головой самый молодой архимагистр Возрожденной Российской Империи. — Енто тоже тупо…Очень тупо!
— В принципе, кто угодно мог выдать себя за Бонапарта…Ну, почти кто угодно. Вот смотрите, — Доброслава с хрустом сломала себе кости лица. А потом еще раз и ещё…И получившая в итоге физиономия действительно походила на начальника французской жандармерии. Немного. Если в темноте прирщуриться. Или если бы Луи Бонапарта кто-нибудь долго и упорно мордовал, а дальше отдал врачам-практикантам для их первого опыта на ниве пластической хирургии. — Метаморфоза, грим, иллюзии…Лицо подделать не сложно, вот ауру…
— Ауру тоже можно, хоть и сложнее, — поморщился при взгляде на свое кривое отражение французский архимагистр. — Впрочем, Этьен никогда не отличался высокой чувствительностью, а уж после того как его еле-еле смогли собрать из кусков, вытащенных из лаборатории британских вивисекторов, магического зрения он вообще полностью лишился. Но чтобы и из его подчиненных никто столь наглой подмены не заметил…
— Не было подмены! И вообще у меня есть письменный приказ! И он настоящий! — Вновь привлек к себе внимание хозяин практически уничтоженного жандармского участка. — Я, как всегда в таких сомнительных ситуациях, запросил официальное подтверждение! Со всеми подписями и печатями! Да собственно Луи его с собой принес, поскольку знал, что оно мне потребуется обязательно! Документ сейчас в сейфе лежит! Или лежал, если вы и сейф мой тоже разломали…
— Которым ты, стал быть, мне башку прямохонько в копичк загнать пытался? — Деловито уточнил Святослав. — Дык, не…Крепкая та штуковина, должна была целой остаться…Токмо найти надобно, а куды я её зашвырнул…
Сейф отыскался быстро, хоть и улетел он достаточно далеко, почти на пару километров, приземлившись на крышу какого-то рабочего общежития и остановившись только в подвале этого самого общежития, ибо перекрытия здания банально не выдержали вес здоровенного, толстостенного и зачарованного до последнего винтика несгораемого шкафа, который вероятно мог бы и ядерный взрыв пережить, если не приматывать его прямо
