Фантастика 2025-44 - Александр Сороковик
— Так а если женку мы спросят, где я был?
— Скажешь, ко мне ходил розетку чинить, я подтвержу.
Так и договорились. Мы попрощались, условившись, что известим друг друга, если планы потребуют корректировок.
Завтра во всех смыслах наступал тяжелый день, а чтобы он не был слишком уж тяжелым, его надо проводить в приятной компании, желательно женской. Я попытался припомнить, как обстоят дела в Союзе с цветами. По-хорошему, сейчас бы взять букет, бутылку вина или шампанского и наведаться к Ане.
Магазин нашелся быстро, там я взял бутылку вина и поинтересовался у продавщицы:
— Подскажите, где тут цветочный киоск поблизости?
— Подскажу, но за цветами нужно идти на рынок, в обычных киосках по государственной цене ничего нет, — на ухо мне поделилась продавщица. — Все, что вы там найдете — вялые гвоздички или хризантемы.
— А рынок далеко?
— Три остановки, но сейчас он уже не работает, время позднее. Вы бы, молодой человек, заранее озаботились о цветах.
Информация исчерпывающая, но на данную минуту не особо полезная. Я всё-таки попросил продавщицу подсказать, как идти к цветочному киоску. Там уже разберусь на месте, какой там ассортимент, глядь, на что-нибудь глаз ляжет.
Однако, к моему сожалению, продавщица оказалась права. В киоске стояли гвоздички, прочно у меня ассоциировавшиеся с похоронами. Были и белые хризантемы… но больно уж вяленькие и невзрачные. Нету никаких проблем, кроме этих хризантем, вспомнилось мне популярная в будущем песня Леонтьева.
— Посвежее цветочков случайно не найдётся? — я всё-таки решил уточнить.
— Все разобрали, — отрезала дамочка, сидящая за кассой, даже не поднимая головы.
Обидно, досадно, но ладно. Хотелось бы букетик роз подарить, но ничего — я вышел из киоска, держа в руках небольшой букет из трёх хризантем. В принципе, если особо не всматриваться, то нормальные цветы. Привычные.
На выходе из киоска меня ждал неожиданный сюрприз. Вот тебе и раз… по тротуару шла моя бывшенькая, выгуливая болонку моей бывшей же тещи. Она была не одна, за ней по тротуару плелся кавалер, кстати, с букетом роз в руках. Вот этот о цветах позаботился заранее! Но, несмотря на это, бывшая цветами не особо впечатлилась. По крайней мере, кавалер ушел ни с чем, от обиды выкинув цветы в мусорную урну.
Скажу как есть, при виде этого воздыхателя во мне проснулась ревность вперемежку с чувством собственничества. Я двинулся к бывшей, с букетом хризантем и бутылкой вина в руках.
— Неожиданная встреча, — вместо приветствия сказал я.
— Егор? А ты… куда? — она захлопала ресницами.
— А это кто? — я кивнул на кавалера, пропускай её вопрос мимо ушей.
— Да это Генка, мой одноклассник, никак не может поверить, что у нас ничего не выйдет — призналась жена.
Я присмотрелся к нему внимательней… епрст! Точно, Генка, встреча на ходу обретала новые подробности. Припомнилось, сколько я с ним намучился в свое время! И в морду бил, и как только ни разговаривал, когда мы уже были вместе с Любой. А он оказался упертым, как баран, и все одно и то же твердил — люблю, не могу.
В голове промелькнули самые разные мысли. В частности, подумалось, что, может, не зря я их встретил? Что если надо дать бывшей рассмотреть Генку повнимательней? Раз не получилось со мной, мало ли, получится с ним, и все будут счастливы!
Я посмотрел на жену, она была без макияжа, и недолго думая протянул ей хризантемы:
— На, это тебе. Я надеюсь, твой кавалер не будет против?
Мои убогие хризантемы не выдерживали конкуренции с розами Гены. В отличие от роз, они были приняты.
— Да какой он кавалер, — отрезала бывшая. — Я ему сто раз говорила, что между нами ничего не может быть… как приятно твои цветы пахнут.
Она понюхала хризантемы и расплылась в улыбке. Я же смутно припомнил, как в прошлой жизни она говорила обратное. Мол, если б можно было повернуть время вспять, то она бы вместо меня выбрала Генку. Может, и выбрала бы… но мужик спился, и твердил, что это произошло именно из-за отказа любви всей его жизни.
Генка, кстати, был не очень доволен тем, что мы тут ворковали, на его взгляд. Покраснел, как варёный рак, увидев меня, и мялся неподалёку, никуда не уходя. Мы сцепились с ним взглядами. Вот ей-богу, никогда бы не подумал, что буду ревновать бывшую, да ещё к кому — ну прямо-таки ревность меня обуревала.
Люба, быстро сориентировавшись в ситуации, взяла меня под руку и повела прочь, оставляя Генку в гордом одиночестве. Тот от досады начал постукивать кулаком по фонарному столбу, видимо, представляя на месте столба меня. Я, честно говоря, был не прочь размять кулаки, попробуй Генка раскрыть варежку.
— Егор, не обращай на него внимания, — попросила меня бывшая, крепче берясь за мою руку.
Мы прошли мимо мусорной урны, в которой остались розы Генки. Я на напоследок смерил Гену взглядом, тот был уже не красный, а зелёный от злости. А после мы скрылись за поворотом. Действовать Геннадий так и не решился, все правильно, пусть здоровье побережет.
— Ты как будто знал, что сегодня у меня родителей нет дома, — вдруг кокетливо сказала бывшая.
— Интуиция такая штука — ей надо верить, — подмигнул я.
Ещё немного прогулявшись, мы совсем скоро уже сидели дома у бывшей, а я проявлял чудеса ловкости, открывая бутылку вина без штопора.
Посидели хорошо, но я не собирался оставаться. Однако бывшая жена меня остановила и набросилась со страстным поцелуем.
— Ты уверена, что нам это надо? — прямо спросил я.
Правда, ответа не дождался — стало не до разговоров.
Глава 2
Утром я проснулся с ощущением того, что время перемоталось назад, и я снова в своих семидесятых, рядом с женой, а собачка тёщи тыкается носом мне в руку. Ну а моя жена медовым голоском зовёт с кухни выпить кофе.
Я похлопал глазами, принюхался и понял, что даже запах показался знакомым — жена готовила яичницу-глазунью, ароматную, с зажаренными кругляшами сосисок. Всё как я когда-то любил.
А потом разом пришло понимание, что я действительно в семидесятых, и они тоже мои, но в другом теле. Что это значит — я получил шанс полностью прожить жизнь заново. Однако будто бы так и норовлю наступить на старые грабли. По-хорошему, надо прямо сейчас выпрыгнуть в окно, перекреститься и забыть о том, что произошло между нами, как о ночном кошмаре. После таких обычно говорят —
