"Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов
А потом вся молодежь в мое время в таких точно коротких, ушитых брючках начнет ходить. Да, все возвращается, рано или поздно. Вот и я вернулся зачем-то обратно…
Эти воспоминания посещают мою и так озадаченную голову, пока я сижу в туалете, фантастически маленькой уборной типового советского дома, блочной пятиэтажки с балконами. Пока умываюсь и чищу зубы, потом мочу волосы и укладываю их расческой перед зеркалом и, наконец, захожу на кухню. Фена в доме нет, а я так к нему привык, привык быстро сушить голову. Придется приобрести в новой жизни.
Здесь пахнет блинами, тонкими и упругими, настоящим сливочным маслом, я наливаю чайной ложкой в них черничное варенье, заворачиваю в свертки и глотаю. Смотрю на мать в это время и нахваливаю блины.
Ей сейчас сорок один год, я уже и забыл, как она выглядела тогда, сорок лет назад.
Вполне молодая и энергичная женщина и мне становится хорошо, что я снова вижу это своими опять молодыми глазами.
Наевшись блинов и определившись точно, что сегодня третье января восемьдесят второго года, я начинаю собираться на улицу.
Нам, школьникам, еще отдыхать до одиннадцатого января, а родителям уже завтра на работу.
— Пойду погуляю с Жекой Козловым! — кричу я матери, заматываясь в шарф и надевая свои кожаные сапоги с мехом.
Денег я у себя на полке и в карманах я нашел только несколько пятаков, гривенников и один пятигривенный, говоря старорусским языком, в общей сложности на рубль. Поэтому прошу у матери пару рублей, чтобы не ходить просто так.
На самом деле я не буду заходить к своему приятелю, живущему в соседнем доме. Рано мне еще с кем-то из своих знакомых встречаться, я же полностью не в курсе, о чем с ними разговаривать, стоит понемногу начать вживаться в новую жизнь.
Я хочу прогуляться по всему нашему городу, пройтись по работающим магазинам, освежить наглядно в памяти цены, ассортимент и самих советских людей. Да и сам город вспомнить, что к этому времени построено, а что еще нет. Такое путешествие на машине времени — дорогого стоит для человека, выросшего здесь и тогда.
Очень волнительно для меня попасть в прежний СССР при позднем социализме, в мое детство, от которого у меня остались только самые лучшие и добрые воспоминания.
На всякий случай кладу большую гайку, найденную в инструментах отца, в карман черной куртки, изнутри утепленной белым коротким мехом. Куртку тоже мать пошила, как и многое в моей жизни.
А гайку так, на всякий случай, раньше никогда не носил в таком возрасте. Теперь я старый и опытный, жду проблем и неприятностей заранее, как уже много повидавший в жизни мужчина.
Глотнув морозного воздуха, выйдя из подъезда, я натянул нитяные перчатки, уже с парой дырок на пальцах. У мальчишек такие аксессуары быстро изнашиваются и портятся, если они ведут активный образ жизни, лазят везде, где нельзя и бросаются постоянно снежками.
Глава 3
ПЕРВАЯ ПОБЕДА
Градусов двадцать мороза точно есть на улице, придется передвигаться от магазина к магазину быстрой рысью.
Еще я хорошо помню про пару детских кафе по пути, в которых можно погреться и угоститься блинами.
Первым делом я захожу в универсам «Москва», он через дорогу от дома, метрах в ста от подъезда.
Полки заставлены крупами, трехлитровыми банками с соком, помню, что они в девяносто втором остались единственно не подорожавшим товаром в магазинах. Еще грузинским чаем, есть и конфеты в свободной продаже, в коробках и хорошо знакомые мне в прозрачных пачках по двести грамм, по семьдесят две и восемьдесят две копейки. Подороже — почти шоколадные, подешевле — более простые на вкус.
Хлеб по шестнадцать копеек и два вида батонов пекут в самом городе, на своем хлебокомбинате, в будущем его обанкротят и распродадут, моему знакомому, который там числился директором, суд даст восемь лет условно за такие дела.
Теперь на полках для хлеба в супермаркетах лежат его десятки видов, подозрительно напоминающие по вкусу вату, рассыпающиеся сразу же на крошки. Такова она плата за свободу — выбирать всяких проходимцев вместо надежно проверенных в обкоме людей.
В прозрачных холодильных витринах лежит мороженная рыба нескольких, какое-то мясо, три вида сыра, «Российский», «Костромской» и еще какой-то забытый «Пошехонский» большими полукругами, сливочное масло огромной головой.
Красной рыбки свободно так не купишь, свежей и соленой, как в супермаркете, да и икра в дефиците.
Какой-то выбор продуктов все же есть и родители, наверняка, при каждом визите в универсам радуются, где-то глубоко про себя внутри, решению уехать поближе к цивилизации от широких волжских просторов и зоны для особо опасных преступников около города.
Эти же масло с сыром, уже нарезанные, завернутые в бумагу и взвешенные, лежат в корзинах, которые время от времени выкатывают женщины и девушки в белых халатах. Корзины обычные, почти такие же, как и сейчас, товар быстро расхватывается народом и сразу же растут очереди на трех работающих сейчас кассах.
В нашем городе советская торговля высоко несет знамя своих последних достижений, все магазины превратились в передовые универсамы с кассами на выходе и корзинами для покупателей.
В седьмом классе мы с моим лучшим приятелем, Стасом, таким рисковым, но, продуманным парнем, придумали и проверили технику воровства из магазинов, именно на этих конфетах в пачках по двести граммов.
Такая мальчишеская удаль, чтобы проверить себя в рисковом деле, почувствовать этаким Робин Гудом и поесть вволю красиво упакованных в блестящие обертки шоколадных конфет.
На входе в каждом магазине стоят ящики с отделениями, где можно оставить свои сумки или вещи, чтобы не носить их по магазину и не подвергать потом возможному досмотру на кассах.
Обычные, ничем не закрываемые отделения, в которые советские люди кладут свои вещи, уходят бродить по залу магазина самообслуживания и стоять в очередях. Сейчас такие ящики в супермаркетах тоже есть, только, уже с дверцами и замками, закрываемыми на ключ.
Ничем не примечательную сетку с кошельком и рублем в нем мы оставляли в таком отделении на входе. Потом заходили в магазин с другой сумкой и, положив в нее быстро намеченную пачку шоколадных конфет, проходим через кассу, как бы сделав вид, что ничего не брали. А если тормознут с пачкой конфет, говорим, что забыли деньги в той сетке, которая лежит в ящичке. Это в том случае, когда глазастая продавщица заметит, что у тебя что-то лежит, можно сослаться на свою забывчивость, только, потом придется купить пачку.
