Рыцарь Резервации. Том IV - Александр Артемов
Мила вжала голову в плечи и хотела уже попросить его отодвинуться, но… Черт, а было чертовски приятно — вот так стоять. И кому нужны эти Ходоки? Просто стоять, чего еще надо?..
Они еще немного поглядели на этих странных существ. Мила поежилась — а ведь когда-то все были людьми. И вот так же, как и они недавно: играли в карты, пили, ели и веселились. И жили бы дальше, если бы в какой-то момент до Убежища оказалось слишком далеко, а броневика у них и вовсе не было.
Интересно, что чувствуют эти «люди»? Они понимают, чем стали, или они все равно что мертвецы?
Наконец, вся компания исчезла во тьме. Вой не умолкал. Мила сунула бинокль обратно и, сбиваясь, проговорила:
— Сереж, проводи меня до моей комнаты, будь другом. А то что-то ноги подкашиваются.
— А, конечно.
До двери ее комнаты они дошли в молчании. За окном все голосило, но в общаге стояла тишина.
Эти звуки наверняка слышали за каждой дверью — и думали о Ходоках. Мила же думала про Аки. Ведь она где-то там — в лесу, и тоже видит этих тварей. Интересно, как ей там с Ильей?.. Страшно, как же еще? У них, поди, не так весело. Ночь, тишина, старый скрипучий и пустой дом, а внутри разве что один-два слуги, и те давно уже состарились и сошли с ума в той глуши. Или нет?..
Черт, вот тебе и подруга! Даже ни разу не спросила, как они там живут. Надо было хоть разок заехать в это Тварино, да все как-то откладывала на потом…
Мила вздрогнула и поплотнее запахнулась в шинель. А что в жизни она не откладывала? Дружбу, отношения, походы в синематограф, театр и просто посиделки на кухне? Учеба, учеба и работа, а толку от нее⁈
Даже ныче ее заволокла к себе Саша, ее единственная подруга, но и потом она же всячески пыталась от нее избавиться, чтобы остаться с женихом наедине хоть ненадолго. А сама Мила? Хотела утащить Сашу за собой, а ведь с завтрашнего утра все может оборваться. В один миг. Хоп! и ты уже какая-то мычащая обезьяна, шагающая куда-то во тьме. На зов.
Или вообще — окровавленное тело в траве. Пожива для мух и чудищ…
Эх, могла жить себе в Питере, и какой леший потащил ее в эту глушь? Отец? Так этот жук заперся в своей Амерзонии, а на дочь ему наплевать.
В душе росла опустошенность.
Она посмотрела на Шаха, а его рука все еще лежала на ее плече. Они стояли у двери ее комнаты.
Ее пустой, одинокой комнаты.
— Здесь?
— Угу. Спасибо. Слушай…
— Че? — и Мила, заглянув ему в глаза, взяла его за руку.
— Зайдешь? Хочешь… научишь меня играть в карты?
Шах улыбнулся.
— Вы и так неплохо играете, Камилла Петровна. Просто…
— Чего?
— Ну, это же покер. Нужно сделать морду кирпичом и уметь блефовать. А у вас все на лице написано.
— А сейчас у меня что на лице?
Ладони сами легли ему на грудь. Потянулись выше и легли на плечи. К счастью, он не отстранился.
— … что-что у меня на лице?
Он обнял ее за плечи. Шах был выше на целую голову, и ей пришлось встать на цыпочки.
— Черт его знает… Как будто вы чем-то взволнованы… Кого-то ждете и…
Затем впился в нее поцелуем. Обняв его покрепче, Мила открыла глаза и осмотрелась — по флангам чисто.
Шах целовался с закрытыми глазами. Мордочка у него при этом была наиглупливая.
Тогда Мила, еще немного подтянувшись, прижалась всем телом. Его руки подхватили ее за талию, приподняли… Вот, так было совсем хорошо!
Оторвавшись от его губ, Мила скакнула на пол и стерла у него со рта помаду. Потом улыбнулась.
— Пойдем уж. Радуйся, что я не умею блефовать!
И в эту ночь ей очень хотелось надеяться, что и Аки ничего не откладывала на потом.
* * *
Они бежали изо всех сил. Тени вокруг смыкались и в каждой им виделся блеск стали.
— Вон, моя комната! — и Тома рванула вперед. И тут — бах! — и между ней и Аки опустилась стена.
Ударившись о преграду, Аки на мгновение вырубилась. Поднявшись, она ощупала стену. Как так⁈
— Тома! Тома!
Ответа не было, все звуки затихли. Аки прижалась к стене.
Попадос. Полный. Она стоит одна в темноте и где-то затаились убийцы. На ней один халатик, а в руках столовый нож. И где? Среди стены, которые она привыкла именовать своим домом.
— Томочка, держись! — прошептала Аки и побежала в обход.
Она более-менее выучила эти коридоры, однако все равно иногда путалась. Двери и стены тут иной раз жили своей жизнью. Не так как в Цитадели, конечно, но тоже ничего хорошего.
Один коридор за другим, комната за комнатой, а все без толку. Все же ходить тут при свете дня — одно, а вот ночью…
Сверкнуло, и Аки увидела кровь. И себя…
Прыгнула! Клинок пронесся у него под ногами. Очень близко — холодок вызвал еще один образ. Снова кровь.
Прокатившись по полу, она не остановилась — скакнула вбок, и прямо над плечом звякнула цепь. Бах! — и грузик на конце пробил стенную панель.
Сделав сальто, Аки развернулась — перед ней стоял ниндзя и наматывал цепь на руку.
Кап-кап… С меча в другой руке скатывались капли крови. Аки бегло осмотрела себя — ни одной новой раны. Но откуда?..
И тут Внутри все помертвело. Тома…
— Нет!
— Так бывает со всеми, кто идет против своей крови! — гаркнул ниндзя и взмахнул мечом. Кровь окропила пол под ногами Аки. — Так было с вашим отцом, но я надеялся так не будет с вами. Что ж… За одну попытку поднять руку на своих, я приговариваю вас к смерти!
Глава 3
Захлопнув журнал, Лиза откинулась в кресло и потянулась. На часах заполночь, а она все работает, не разгибая спины…
Нет, хотела же лечь пораньше, но на кой-то ляд зашла в кабинет «на минутку»… И эта минутка растянулась уже, казалось бы, на пару месяцев… Хотя как по другому, при таком-то поместье, которое растет как на дрожжах? Новые жильцы, постройки, покупка расходников и материалов, учет геометриков, расход средств на ремонт, продажи частей юдов, прибыль с них, а еще налоги…
И да, та самая «конфенденциальная бумажка», будь она неладна.
— Фух! — поежилась Лиза, только подумав о ней.
Еще не хватало, чтобы
