Фантастика 2025-44 - Александр Сороковик
Впрочем, для подобных ситуаций как раз существовали иные методы воздействия на непонятливых людей. Раз такие дела, я был не прочь ещё раз поговорить с её бывшим с глазу на глаз и без всяких протоколов. Жалобу на меня, в отличие от работников милиции он не напишет, так что пусть пеняет только на себя.
— Так она сама ещё здесь? — я кивнул на окна кабинета следовательницы.
— Здесь, она после прошлой недели регулярных дежурств муженька теперь с утра до вечера сидит на работе, иногда даже ночует, — хмыкнув с досадой, пояснил сержант.
— Я зайду к ней?
— Заходи, конечно, но я тебе всё-таки рекомендую цветочками разжиться, — подмигнул, потушил второй окурок и открыл дверь отдела, впуская меня внутрь.
С цветами я решил повременить, хотя за совет сержанту сказал спасибо. Я зашёл в отдел, прошел в кабинет следовательницы и тихонько постучал в дверь.
— Маш, это Егор, — на всякий случай сказал я.
Когда никто не ответил, я зашёл без разрешения. Дверь едва слышно скрипнула, и я, пройдя в кабинет, огляделся. Следовательница была на месте, вот только, сложив руки на столешнице, она спала. На столе лежала целая куча бумаг. Так бывает, когда хочешь чего-то отвлечься — уходишь с головой в другое дело. Маша спасалась в работе, расставание с бывшим мужем проходило для неё крайне тяжело.
— Маш, — тихо позвал я, чтобы не напугать девчонку.
Она всё равно вздрогнула, подняла голову и спросонья вопросительно посмотрела на меня.
— А, это ты, Егор, я разве тебя вызывала? — спросила она.
— Не вызывала, сам пришел.
Я подошел к ее столу и сел на стул.
— Зачем? — следовательница подавила вырвавшийся зевок.
Выглядела Маша уставшей, как будто не спала ночь. Ничуть не удивительно, возможно, всё так и было. Аккуратно сложив стопки хаотично разбросанных бумаг, я внимательно на неё посмотрел.
— Затем, Маша, что это ненормально, что ты, вместо того чтобы отдыхать, к подружке сходить или прогуляться, сидишь в кабинете, — с расстановкой проговорил я.
— Ну это моё дело, правда? — тихо сказала она. — У меня действительно много работы, и я не всегда успеваю ее сделать, поэтому приходится задерживаться.
— Мне лапшу на уши можешь не вешать, я знаю, почему ты здесь, — отрезал я.
Маша нахмурилась, мой тон ей явно не понравился, зато подействовал отрезвляюще — девчонка окончательно проснулась.
— И почему я здесь? Что ты знаешь, чего не знаю я? — недовольно спросила следовательница.
Я не стал тянуть кота за хвост и вывалил сразу все, что накопилось.
— Я знаю, что с тех пор, как ты со своим козлом разошлась, он тебе не дает проходу. У меня только один вопрос, почему ты мне тогда, в «стекляшке» не сказала о том, что этот урод палку перегибает?
Маша внимательно выслушала. Я видел, что следовательница не рада этому допросу с моей стороны, но отступать не собирался.
— Не сказала и не сказала, что я теперь, должна перед тобой отчитываться? А ты мне вообще кто? — строго выдала она.
Вопрос резонный. Формально я был для неё никто, да и фактически тоже, если не считать, что я проходил свидетелем по одному из дел, которые она вела. Но есть такие вещи, которые не нужно объяснять, они есть и всё. Вот так и с Машей, и мы оба это понимали. Поэтому отвечать на ее вопрос я ничего не стал.
— Егор, я правда не хочу, чтобы кто-то в это лез, нас очень скоро разведут, и я просто перееду в другой город, подальше от всего этого кошмара, — прошептала она гораздо более миролюбиво.
Я с неодобрением покачал головой.
— Не думаю, что это самое правильное решение. Тебе точно не стоит ломать себе карьеру из-за этого козла.
— Ты просто многого не знаешь, — она грустно улыбнулась уголками рта. — Ладно, я действительно сегодня засиделась, и, пожалуй, пойду-ка я домой, тем более начальник разрешил мне взять выходной в любой момент. Наверное, я его предложением воспользуюсь и возьму отгул на завтрашний день.
Следовательница поднялась и начала собираться, складывая какие-то вещи со стола в свою сумочку. Выглядела она удрученно. Я молча за ней наблюдал, осмысливая происходящее. Может, конечно, я и не знал многого, как сказала Маша, но зато я чётко знал, что мужик, что бы там ни было, не имеет права поднимать руку на женщину. Да, женщины тоже разные бывают, но не бывает такого, чтобы жена тумаков заслуживала. Вот её бывший муженёк такое впечатление производил. Причём однозначно.
— Маш, — мягко проговорил я. — Давай-ка поступим следующим образом. У меня, глядя на все происходящее, есть непреодолимое желание потолковать твоим бывшим по мужски.
— Егор, я тебе очень благодарна, но правда не стоит, — она наконец собрала сумку, накинула ремешок на плечо. — Правда не надо.
Я понимал, что если продолжу давить, то мы попросту поругаемся, поэтому поменял тактику.
— Твоя взяла, но проводить до дома-то я тебя могу?
— Ты точно этого хочешь? — сухо спросила следовательница.
— Я когда чего-то не хочу, я об этом прямо говорю, — заверил я.
— Ну пойдем… правда, я сейчас не в том настроении, чтобы с кем-то разговаривать, извини.
— Принято, ну, значит, я тебе буду рассказывать, а ты будешь слушать, идет?
Следовательница вздохнула.
— Пошли, не знала, что ты такой настойчивый.
Мы вышли. Дежурный похихикал, одобрительно показал мне большой палец. Пока Маша сдавала ключи и расписывалась в журнале, сержант шепнул мне, так, чтобы она не услышала:
— Смотри, будь осторожен, Егор, я как курить выходил, пока вы в кабинете болтали, видел этого красавца — неподалёку терся.
— Спасибо за предупреждение, ты только Маше ничего не говори, — шепнул я в ответ.
— Договор, — подтвердил дежурный. — Ты только если что-то с ним делать собрался, давай не на территории отдела.
Я коротко кивнул, подтверждая, что пожелания
