Полукровка 3 - Василий Горъ
И показались. Сначала в строгих брючных костюмах, фантастически удачно подчеркивавших их ледяную красоту, а затем в коктейльных платьях, вызвавших сильнейшее слюноотделение. А потом заговорила Завадская, и в мгновение ока вернула меня в рабочий режим:
— Мы подобрали по шесть разных образов. Поэтому сможем составить тебе компанию на всей палитре мероприятий, начиная с переговоров с главой враждебного рода и заканчивая буйством в самом отвязном молодежном ночном клубе. Придраться к образам сложно: основа каждого — нестареющая классика, а «слабых» элементов просто нет. Само собой, приобрели и шмотье на каждый день. Правда, по минимуму, так как не укладывались во временные рамки. Единственное, в чем проседаем — это статусная верхняя одежда. Но она нам, вроде как, пока не нужна.
Я их похвалил. От всей души. И отправил переодеваться в домашнее. Как вскоре выяснилось, зря — не успели дамы исчезнуть из поля зрения, как ко мне «постучался» Переверзев и сообщил, что «окно» в расписании Геннадия Леонидовича чуть-чуть сдвинулось, поэтому нам — то есть, всем, кроме Кости — желательно прилететь в Управление к восемнадцати тридцати. Пришлось ставить девчатам новую боевую задачу и звонить Матвею. Но все обошлось: в восемнадцать пятнадцать мы подхватили «Авантюрист» Власьева метрах в пятистах от нужного коридора замедления, опознались, всем «кортежем» влетели в «обычный» летный ангар, припарковались и спустились в приемную начальника ССО. А точно в назначенное время были приглашены в кабинет и оказались в перекрестии взглядов Ромодановского-младшего и Орлова.
Держать нас в строю Цесаревич не стал — поздоровался, выслушал наше приветствие, разрешил садиться, немного подождал и огорошил Темникову интересным заявлением:
— Дарья Алексеевна, откровенно говоря, я являюсь поклонником вашего таланта. То есть, собрал коллекцию записей всех ваших официальных боев, трижды смотрел финалы соревнований из закрытых лож, все три раза получил море удовольствия и искренне считаю вас одной из талантливейших молодых спортсменок Империи. Поэтому ваш фактический уход из боев без правил вызвал две диаметрально противоположные реакции: с одной стороны, я расстроился из-за того, что больше никогда не увижу вас на канвасе, а с другой обрадовался тому, что вы попали в ведомство, курируемое мною, а значит, в скором будущем проявите себя и в новом качестве. Так оно, собственно, и оказалось: в первом же учебно-тренировочном рейде на территорию Каганата вы практически самостоятельно спланировали операцию по спасению наших соотечественниц, контролировали ход реализации ваших идей, приняли ряд непростых решений и продемонстрировали исключительную силу характера, жесткость принципов и настоящий, а не квасной патриотизм. Скажу сразу: я понимаю, что вы попали в Каганат только благодаря Тору Ульфовичу, что без его советов, пилотирования и коррекций ваших недочетов спасение этих трех девушек пошло бы прахом на одном из первых этапов, и что ваши заслуги не идут ни в какое сравнение с заслугами вашего командира, но… я оцениваю не доли вклада, а то, что за ними. То есть, уже упомянутые личностные качества. Ибо группа, создающаяся одной из самых эффективных боевых двоек ССО — Тором Ульфовичем и Мариной Вадимовной — формируется под моим личным патронажем и под мои личные задачи. Кстати, мои оценки объективны. Ведь за ними — не только субъективное мнение человека, но и анализ телеметрии с медблока вашего скафа, проведенный беспристрастным машинным разумом. Впрочем, несколько вопросов я вам все-таки задам. Чтобы заполнить лакуны в имеющемся досье…
Вопросов он назадавал достаточно много. По всей палитре тем, начиная с Большого Спорта и заканчивая мечтами. Потом в том же режиме «выжал» Матвея, ненадолго «поплыл» взглядом и, изучив выкладки рабочего искина, перешел к своей любимой части подобных бесед: толкнул речь, в которой дал понять, что государь счел спасение девяти своих подданных подвигом, не отметить который нельзя, и от имени Олега Третьего пожаловал Темникову с Власьевым Станиславом третьей степени с мечами, но закрытым указом.
Попытки этой парочки доказать, что эти ордена заслужены нами, пресек, но достаточно мягко:
— Государь не жалует незаслуженные награды, не принимает поспешные решения и не игнорирует чьи-либо боевые заслуги. Говоря иными словами, то, что придумали, реализовали и пережили вы, курсанты первого курса ИАССН — ваши личные подвиги, за которые вам и воздали в полной мере. А большая часть боевых заслуг Тора Ульфовича и Марины Вадимовны перед Империей закрыта серьезнейшими грифами. Говоря иными словами, мы их не обделяем.
Это утверждение «сломало» и Матвея, и Дашу, поэтому Ромодановский удовлетворенно кивнул, заявил, что был искренне рад с ними познакомиться, и попросил подождать нас в приемной.
Они мгновенно оказались на ногах, поклонились и шустро выполнили завуалированный приказ, вот наследник престола на Костину и переключился:
— Мария Александровна, я был уверен, что наказание главы вашего рода поможет остыть недоумкам, невесть с чего считающим себя бессмертными, но очень сильно недооценил самомнение отдельных личностей: мало того, что они проигнорировали предельно понятные намеки, так еще и имели наглость реализовывать свои планы в МОЕЙ Академии и в адрес МОИХ людей. А зря — я такого не прощаю. Поэтому глава рода Завалишиных и четверо его родичей пожиже арестованы по обвинению в шантаже сотрудников ССО, отданы под суд и гарантированно получат серьезнейшие сроки, два экс-преподавателя отданы под трибунал, но отделаются значительно менее серьезными наказаниями, а род Завалишиных наказан еще и рублем. То есть, уже заплатил виру. Причем и вам, и мне. Кстати, сумма очень большая, была списана со счетов рода по постановлению суда и в безакцептном порядке, а текст постановления был выложен в открытый доступ. Так что этот намек проигнорируют немногие. В общем, теперь вы можете учиться и добиваться целей, которые перед вами ставит Тор Ульфович, совершенно спокойно…
— Спасибо, Ваше Императорское Высочество! — выдохнула Маша, забив на правила поведения в присутствии членов Императорского рода.
Ромодановский счел это нормальным — удовлетворенно кивнул, заявил, что сделал то, что считал должным, и отправил Костину в приемную. А после того, как она вышла из кабинета, поймал мой взгляд и вопросительно мотнул головой:
— Владимир Михайлович дал понять, что вы хотели обсудить со мной еще один неприятный вопрос. Это так?
Я подтвердил. А потом начал описывать проблемы Темниковой и был перебит на середине ультиматума ее деда:
— Так, стоп: он угрожал изнасилованием собственной внучке⁈
— Так точно, Ваше Императорское Высочество… — криво усмехнулся я. — Ибо десятилетиями насилует супругу, горничных и кого-то там еще, не видит в этом ничего особенного и привык к абсолютной
