Фантастика 2024-158 - Андрей Третьяков
— Ну, сам посуди, Ставруша, — ласковым голосом, начал объяснять ему старик. — Ты на службу княжью шёл, да ещё и жрецами одобренную. Вместе с дружком твоим убитым. У меня же грамотка, самым твинским отцом–приором подписанная, была. А они нас силком переняли, Если это беззаконие наружу всплывёт, всей деревне несдобровать! Как же они нас отпустят теперь? А если мы с челобитной пойдём?
— Не пойду я с челобитной. Троими клянусь! — повалился на колени Ставр.
— А тебе самому и идти не нужно будет, — усмехнулся в ответ Тимофей. — Тебя же сразу отцы–вершители к ответу призовут. Почему в острог не явился, да куда дружка своего подевал, — Щербатый наклонился к Ставру и поинтересовался: — Иль ты отпираться станешь, да нас выгораживать?
— Не скажу я о вас ничего, — не веря самому себе, пролепетал Ставр. Он уже плакал, поняв, что живым отсюда не выберется.
— Вот я о другом ряд и заключил, — вздохнул Вимс, с состраданием поглядывая на юношу. — О смерти полегче. Не хочу я в реку с камнем на шее сигать!
— Не волнуйся, старик. Я лично тебе сначала горло перережу, — как–то по–доброму усмехнулся Тимофей. — Я умею.
И что–то в его голосе заставляло поверить. Да, этот действительно умеет.
— Мы вас даже покормим получше, с утра, — добродушно поддержал своего подручника Никодим. — А что? Когда с нами по–людски и мы по–хорошему. Чай не звери! Ну ладно. Почивайте, значит, пока. До утра ещё время есть, — староста смачно зевнул и бросил многообещающий взгляд в мою сторону: — А с тобой мы ещё побеседуем, опосля, щенок. Ты у нас подольше погостишь. Тимоха, светоч прибери. Неча без дела его силу на ушлёпков переводить.
Тимофей, поднимаясь, коснулся кристалла рукой, гася рукотворное солнце. Скользнула вверх лестница, скрипнули петли крышки и вместе с упавшим на нас мраком, навалилась тишина. Разве что Ставр продолжал тихонечко всхлипывать в своем углу.
— Пойми, Ставр. Они нас всё равно отсюда живыми не отпустили бы, — чуть помолчав, решил ещё раз оправдаться Вимс. — Даже если бы пообещали. Они же себе не вороги.
— Это всё Слав, чтоб Лишний его кости за кромку с собой забрал! Говорил же ему! Так нет! Весёлый дом ему подавай! Половину сбережений за одну ночь спустили! И что теперь? Не больно–то он веселился, когда его закапывать принялись!
— А дом весёлый тут причём? — удивился я.
— Да нам, когда в Горбатый острог отправляли, на дорогу по пять серебрушек вручили, — хлюпнул носом в ответ Ставр. — Ну, чтоб с голоду по дороге ноги не протянули. А Слав говорит мне, что нам на дорогу и трёх хватит, если не жировать. Лучше к бабам сходить. В остроге их точно нет, а когда оттуда вернёмся, один Лишний знает. Если вообще вернёмся. Я, сдуру, и согласился.
— Ну и? — поторопил я, замолкнувшего было мага, так и не уловив связи между проститутками и почти обжитым подпольем.
— Ну и! — передразнил меня Ставр. — По две серебрушки там оставили! С магов везде втридорога дерут! А на утро обоз в сторону Горбатого острога шёл. Купчина один решил со степняками расторговаться. Мы, было, сунулись к нему, а он, слюна скунса, по четыре серебрушки с каждого потребовал. Так и не сговорились, — Ставр помолчал и с обидой произнёс: — Сейчас бы уже в остроге были!
— Мда, — почесал голову я. — Как говорил один мудрец, на свете есть три беды: пожар, потоп и бабы. И если первые две ещё можно, как–то, избежать, то третье зло неизбежно!
— Что–то я такое изречение не помню, — в голосе Вимса проскользнуло сомнение. — Как звали мудреца?
— А я помню? — уже привычно пожал плечами я. — Всплывают временами какие–то обрывки воспоминаний.
— Пустошь коварна, — пожевав губами, согласился Вимс.
— Неужели отсюда никак нельзя выбраться? — зябко поёжился я от его тона. — Ведь должен же быть выход!
— И как ты собираешься выбираться? — в голосе старого мага просквозил неприкрытый сарказм. — Подкоп? И сколько ты будешь его копать? Две седмицы, три? — хмыкнул голос в темноте. — У нас время только до утра, — Вимс сделал выразительную паузу и продолжил лекцию: — Стены, если ты успел заметить, сложены из целых брёвен, причём дубовых. Тут топором и то работы надолго хватит, а так… С потолком то же самое, что и со стенами и это притом, что до него ещё нужно достать! Да и не будь всего этого, — устало резюмировал Вимс. — Не забывай про цепи на ноге. Голыми руками тут тоже ничего не сделаешь.
— И всё это в полной темноте, — решил подать голос и Ставр. — Светоч они вчера только из–за тебя зажгли. Чтобы, значитса, у нас глаза к свету опять привыкли. Вслепую много не наколдуешь!
— Ну, вы же маги, — не захотелось мне сдаваться. — Неужели ничего нельзя придумать?
— С этим, мы не маги, — судя по звуку, старик тряхнул нацепленным на руку браслетом.
— А что это?
— Наруч покорности, — старый маг побарабанил по браслету пальцами. — Он перекрывает доступ к магической изнанке этого мира. Поэтому, пока он на руке, я не могу зачерпнуть даже капельку энергии для заклинания. Такие, в каждой деревне найти можно. Их много понаделали в эпоху возмездия, когда магию под корень выкорчёвывали.
— И снять их, конечно, никак нельзя?
— Без ключа нет, — ожидаемо подтвердил мою догадку Вимс и со странной иронией заметил: — Из всех поделок древних, только этих наручей много и сохранилось. Даже в самой захудалой деревеньке найти можно. Как же! Вернейшее средство мага обнаружить и живым и беспомощным в свои руки получить. Ну а потом и поглумиться вволю! В хозяйстве вещь незаменимая!
* * *
Разговор постепенно затих. Ставр, не выбираясь из своего угла, периодически, что–то обиженно бурчал, видимо жалуясь на свою судьбу или
