"Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев
…может, поэтому?
Он мог бы обратиться к властям, раскрыть себя и…
Рядом опускается Святослав, касается руки легонько. И в глазах его видится беспокойство, которое странно приятно. Это беспокойство унимает разошедшуюся не к месту память, и теперь кажется, будто все пойдет именно так, как должно.
– Сейчас же все равны, но… почему-то никого не осталось. Почти.
Астра молча передала схему.
– Значит, ты их собрал?
– Мы собрали. Я и Серафима. Очередная случайность. Мой отец не до конца все рассчитал, и я оказался привязан, что к городу, что к ведьме… она умрет сегодня, вы знаете?
– Тетя? – всхлипнула Ниночка.
– Она связана со мной, и когда не станет меня, то и ее нить оборвется.
– Тетя! – Ниночка вскочила, но была остановлена рукой Алексея.
– Сядь, пожалуйста, – тихо сказал он. – Из того, что я понял, это самый лучший вариант для твоей тети.
И Астра мысленно с ним согласилась. Нет, ей было жаль ту, что открыла Астре дорогу в предвечный лес, но… лучше и вправду умереть, чем стать врагом народа.
Святослав хмурился.
Астра чувствовала и его недоверие, и раздражение от неспособности изменить что-либо.
– Что бабушка видела? – тихо спросила она.
– Мир меняется, – ответили ей. – Вас… осталось слишком мало. Вас всегда было мало, но драконы знали, что дивы нужны, что вы связываете мир с предвечным древом, и чем вас больше, тем больше он получает того, что называют силой…
Взгляды скрестились на Астре.
– Когда-то давно, как она сказала, дивы тоже почти исчезли. Люди воевали много и часто, и не слишком задумывались, к чему приводят войны. А дивы… они сильны, но не всесильны. И когда их осталось мало, драконы начали задыхаться. Тогда-то и принято было решение взять род людской, не только людской, но всех созданий, слабых и неразумных, под опеку.
Очередная сказка.
Давным-давно… так давно, что и матушка не рассказывала о том. Или просто не успела?
– Так появились и заповедные леса, и города, и порядок, который мне самому казался незыблемым и единственно верным. И продолжался он не одну сотню лет, пока однажды не рухнул, ибо малым созданиям хватало сил, что дивы отдавали миру, а вот драконы… с драконами сложнее.
Выродились.
Мысль эта была спокойна и логична, и Астра кивнула себе самой.
– Старые ушли, а в тех, что появлялись, с каждым поколением становилось все больше человеческого и меньше драконьего. Их стали интересовать вещи, которые обычным драконам…
…он так это произнес, будто видел этих самых обычных драконов или даже лично был с ними знаком.
– …казались скучными. Власть. Сила. Война… дивов берегли, это да… знание ведь хранилось, передавалось. И дивов становилось больше. Поколение за поколением, год за годом… и силы больше, настолько, что однажды ее стало слишком много для драконьих выродков.
Мир, оказывается, сложная штука.
Древние драконы задыхались от недостатка силы, а молодые грозили захлебнуться ее избытком.
– Но потом драконов не стало. Их уничтожили или всех, или почти всех. А следом и дивов, не понимая, что творят. Впрочем, даже если бы понимали, вряд ли бы это кого-то остановило. Так уж получилось, что люди боятся всех, кто на них не похож. Двуипостасных, поскольку те сильны и злы. Ведьм…
Взгляд Александра скользил, ненадолго задерживаясь на каждом.
– …дивов с необъяснимою, как им казалось, их добротой.
– Это не доброта, – сочла нужным уточнить Астра.
– Не важно. Вы лечите всех, даже тех, кого должны бы ненавидеть. А такое пугает куда больше ярости и силы. Но дело вовсе не в этом. Одаренных никогда не было много. Да, почти у каждого, если посмотреть, имелся или предок, или родич с крохами силы, но… что до того? Не знаю, нарочно ли это было сделано или случайно вышло… не удивлюсь, если нарочно… дивов уничтожили.
Астра прикрыла глаза и погладила ладошку дочери.
– Сперва обвинили тех, кто служил трону, а там… из вас сделали врагов народа, разом отобрав ту власть, которой вы обладали. Вам она была не нужна, но разве в это возможно было поверить?
Значит, все ради власти?
Мама… белое пианино в гостиной. Музыка, что наполняет комнату, и Астре не хочется шевелиться, до того эта музыка прекрасна. Она впитывает ее всем телом, растворяясь в ней, как едва не растворилась в шелесте листвы.
И отец тоже слушает.
А потом, когда звенит последняя нота, в гостиной долго никто не решается пошевелиться.
– Вас выбили, и мир дрогнул. Начался отлив, – теперь он уставился на Святослава, и тот выдержал взгляд. – Об этом не говорят, но у меня свои методы. Одаренных рождается меньше, а те, что раскрывают дар, слабы. В этом винят войну, мол, она выбила магов. И да, думаю, выбила, а потому одаренные в принципе появляются на свет. Среди людей появляются. С двуипостасными сложнее. Ты ушел из стаи, а поэтому не знаешь, насколько там… непросто с детьми. Их появляется так мало, а те, что появляются, порой не способны пережить оборот.
– Мне бы сказали…
– Это тоже списывают на войну, – Александр оскалился. – Война тем и удобна, что многое списать можно, но… ушли берегини, почти исчезли сумеречники, потому что изнанка более переменчива, чем явь. Изнанке нужна сила. И она брала ее прежде, и берет сейчас. До кого дотянется, от того и берет.
Лист вернулся Астре.
И она смяла его.
– Ведьмы слышат, что с миром неладно. Ведьмы даже чувствуют, что именно неладно, но… что они способны изменить?
– А ты? – не выдержал Святослав.
– И я ничего. Я бродил по этому миру. Смотрел. Слушал. Искал…
– Убивал?
– Не без того. Но в свое оправдание скажу, что я старался выбирать. Когда была возможность. И те люди, которых… не стало, они не сделали бы мир лучше. А вот хуже – вполне возможно.
– Значит, Петр – не случайная жертва?
– Ни он, ни его приятель. Встретились мы случайно, но тот, кто мертв, всегда почует того, кто возится с мертвечиной. Мир становится на опасный путь. Живой силы становится меньше, а мертвой некуда уходить. И она будет скапливаться, что гной, отравляя все и вся, до чего только дотянется.
– И ты их остановил?
– Боюсь, что только их.
– А… камень? Записи?
– Их больше нет. Ни камня… ни иных носителей. Мне пришлось наведаться к
