Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя
На неделе Ноланд хорошенько отоспался и, зайдя к цирюльнику, привел себя в порядок. Подстригая волосы, тот удивился длинной полоске шрама на затылке, но от вопросов тактично воздержался. Ноланд заметил, что в течение летних приключений тело окрепло, плечи раздались, и необходимо обновить гардероб. Он заказал такой же простой коричневый костюм, только на размер больше, и усмехнулся, сравнив себя с прошедшим сезонную линьку зверьком.
В один из дней он обнаружил, что на подбородке пробиваются волосы. Когда-то он с нетерпением ждал этого, а теперь было все равно. Он пшикнул из флакона и вошел в облачко, пахнущее бодрыми нотами гвоздики, бергамотом, мускусом и чем-то более сладким, напоминающим цветущий луг летним полднем. "Добротный баргенский парфюм, – говорил отец, – хотя луарские снобы считают его банальным". Начинался новый день, Ноланд устроился за письменным столом и продолжил работу над оформлением путевых заметок.
Солнце поднялось высоко, но воздух был по-осеннему прохладным и прозрачным. Таким воздухом можно утолять жажду. Голубое небо в контрасте с краснеющими и желтеющими кронами деревьев приобрело особую глубину, звенящую бесконечностью.
Ноланд свесив ноги сидел на толстой ветке тополя, но не смотрел вниз, где стояла его одинокая лавочка, не смотрел и на сквер, где бродили студенты. Взгляд устремился к горизонту: там плоскость мира людей, обозначенная черепичными крышами хельденских домов, соединялась с глубоким небом – пространством идей и смыслов. Небом, в чьих облаках витают мечтатели, в чьи звезды вглядываются ученые, к чьим высотам возносят молитвы путники.
Лето прошло потрясающе, однако Ноланд понимал, что это только начало пути, первое знакомство с огромным и противоречивым миром. Он коснулся лишь краешка тайны и мимолетно задел глобальные конфликты, а в будущем предстоит шагнуть дальше и ввязаться по-полной.
В последнее время он думал о картине нового мира, увиденной у телескопа в компании Ликурга. Тогда Ноланд посчитал, что увидел образ идеального мира, который необходимо построить, собрав пазл. Однако после событий лета и последующих размышлений понял другое.
Его взору тогда предстал отнюдь не новый мир, не идеальная версия существующего. То был привычный и уже существующий мир со всеми его недостатками, с несовершенными людьми и ошибками. Но красота и благородство увиденного заключались в смысле, который наполнял образы и хитросплетения фрагментов пазла настоящей жизнью, как штрихи ребенка заполняют цветом раскраску. Смысл, который наполнял слова, поступки и жизни людей. То были принципы, однажды ставшие чьим-то выбором.
Ноланд перестал тосковать по былым временам и принял Пятую эпоху. Героизм и благородство, верность принципам, поиск истины и борьба за нее – все это не пережиток прошлых эпох, не вырванные из древних песен слова, растворенные в серой прозе современности. Ноланд с радостью и неожиданным страхом ощутил, что современный человек не отличается от тех, кто впоследствии стали героями древних сказаний, показавших образец доблести, праведности, благородства и мудрости сотням будущих поколений. Но все это не появляется само по себе, а исходит от людей, от личного выбора и обретенных смыслов. А если в мире чего-то не хватает, нужно просто создать это самостоятельно.
И всякому действию всегда найдется противодействие. Пазл оказался картиной борьбы. Прекрасной и возвышенной, раскрашенной не кровью, а эфиром душ. В Пятую эпоху все стало сложнее, но суть не изменилась. Противостояние смыслов, идей и решений, вечная борьба истинного и ложного, высокого и низкого, темного и светлого – в мире вокруг и внутри человека. И чем будет наполнен мир – зависит от людей, от Братства сферы, от Ноланда.
На выбранной дороге предстоит немало тягот, а окончательная победа невозможна, но теперь Ноланд знал, кто он, для чего живет и что хочет от мира. И с этим багажом он готов был отправиться куда угодно.
Во всяком случае, думал, что готов.
Валерий Муллагалеев
Стример
Глава 1. Погнали!
Я смотрел на игрока, сидящего в кресле у компьютера. Его тело облегал усеянный датчиками синтетический костюм, голову скрывал непроницаемый для света и звука шлем. От снаряжения шлейфы тянулись к системному блоку, начиненному, помимо прочего, целой шеренгой мощных видеокарт. Так выглядел комплект виртуальной реальности TotalGame-5.1. У меня такой же.
Парень увлекся игрой, конечности подергивались, как у собаки во сне. Мы были в комнате одни, о моем присутствии он не знал. Иначе вскочил бы и ринулся… на меня или от меня – не знаю, но явно всполошился бы. Ведь сейчас он думает, что сражается со мной, точнее, с моим персонажем.
Я заглянул в монитор. Времени было мало – постепенно он все-таки нанес мне значительный урон, хоть и намного ниже меня левелом. Того и гляди дуэль разрешится гибелью моего персонажа. Я же здесь для того, чтобы этого не допустить. На кон поставлено слишком многое. Это не игра.
Я сжал и расслабил пальцы – скрипнули резиновые перчатки. При помощи канцелярского скотча я основательно примотал руки и ноги игрока к креслу. Он ничего не ощутил: на фоне стимулирующих разрядов костюма легкое прикосновение липкой ленты незаметно. Из заднего кармана джинсов я достал пластиковый бело-красный пакет. Специально купил большой, чтобы поместился шлем.
Одним движением я набросил пакет на голову игрока и натянул края, перекрывая доступ к воздуху. Конечно, он так и не понял, что происходит. Руки беспомощно дернулись в цепкой хватке скотча. Возможно, он что-то кричал, но звукоизоляция шлема действовала исключительно. Через полминуты он затряс ногами, мне показалось, что кресло сейчас развалится, но тут игрок обмяк и замер, словно уроненный мешок с мукой.
Я снял пакет, достал перочинный ножик и срезал вытянувшийся в липкие жгуты скотч. С уликами покончено, теперь – инсценировка. На кухне нашлось все необходимое. Жаль, что плита не газовая, но электрическая тоже сойдет. Я включил конфорку на максимум и поставил на нее чайник с водой на донышке. Приоткрыл окно. Допустим, порыв ветра поднял тюль… я скрутил занавеску и зацепил за чайник. Напоследок я окинул кухню взглядом. Кухонный гарнитур давал надежду на прекрасный пожар.
Я покинул место преступления (хотя я не считаю это преступлением) без свидетелей. Уже издали смотрел, как разгорается пламя и охватывает небольшой частный домик моего врага. Бывшего врага. Вдалеке
