Фантастика 2025-75 - Андрей Буряк
Молча киваю и выхожу из дома. Ной идет справа от меня, Саймон чуть позади. Проходим мимо дома Джоша, а потом оказываемся на более оживленной улице. Не сразу, но обращаю внимание, что на нас удивленно пялятся. Сначала не могу понять, почему. Насколько я знаю, листовки с моей фотографией распространили везде, кроме Нью-вара, значит эти люди не могут знать, что меня разыскивают. А потом до меня доходит. Мы одеты не так "шикарно", как принято по местной моде. На нас форма Жнецов, пусть и старая, и нет масок. Слышу шепотки, вижу, как множество людей останавливается прямо посреди дороги и провожает взглядами странную троицу. Стараюсь не терять невозмутимости, бросаю короткий взгляд на Ноя, который одобрительно кивает. Значит, я все делаю правильно.
Подходим к окраине города, где нас встречает отряд из десяти Жнецов оппозиции. Они будут нашей поддержкой на предстоящей встрече. Лица знакомые, но по именам я никого не знаю. Не вижу здесь ни Кейна, ни его людей. Выходим с одной стороны пустыря. На противоположной тоже появляются люди. Жнецы. Мельком вижу Канцлера. Это будет вторая наша встреча. И уже второй раз Харпер Эйс в красном. Только на этот раз это не платье, а брючный костюм. Длинные светлые волосы мягкими волнами ложатся на плечи. Вспоминаю слова Паулы – стилиста, занимавшегося моей внешностью перед той встречей, перед тем, как отправиться в Спираль. "В присутствии Канцлера не принято ходить растрепанной, поэтому волосы необходимо собрать" – что-то подобное она сказала тогда. В то время я немного опасалась встречи с главой Республики. А сейчас чувствую удивительное спокойствие. Поворачиваюсь к Ною, так, чтобы никто кроме него не видел, снимаю браслет-подавитель и убираю в нагрудный карман. Надо быть во всеоружии. Так, на всякий случай. В одно мгновение хочу распустить волосы, чтобы просто посмотреть на реакцию Канцлера, но решаю этого не делать. Если придется вступить в драку, ничего не должно отвлекать.
– Пора. – объявляет Саймон.
Всей группой выступаем вперед, мы втроем чуть впереди. Слева Саймон, в середине Ной, потом я. Сопровождение чуть отстает и в определенный момент Саймон подает им знак остановиться, дальше идем одни. Наблюдаю, как с противоположной стороны нам навстречу идет Харпер Эйс, Сайлас (даже не удивлена, что он лично отправится на переговоры) и еще один человек. Изо всех сил стараюсь быть невозмутимой и смотреть строго перед собой, хотя хочется повернуть голову к Саймону. Шепчу практически одними губами, чтобы никто, кроме Ноя и Саймона, не услышал.
– Какого черта с ними делает Сорренс?
– Не волнуйся, все по плану. – отвечает Саймон.
Да неужели?
– Ной? Ты знал? – так же тихо спрашиваю я.
– Нет, – вздыхает он.
– Это часть плана, успокойтесь! – просит Саймон.
Черта с два я успокоюсь.
– Надо было заранее предупредить нас, чтобы я не чувствовала себя полнейшей идиоткой! – отрезаю холодно.
Дальше продолжаем шагать молча. Невозмутимое выражение лица каждую секунду готово смениться на презрительное, но я стараюсь, чтобы этого не произошло, прилагая для этого невероятные усилия. Одновременно останавливаемся приблизительно в центре пустыря примерно в пяти шагах друг от друга. Некоторое время молча рассматриваем присутствующих. Сорренс невозмутим, он ничем не выдает то, что находится на нашей стороне. Хотя сейчас я в этом несколько сомневаюсь. Канцлер холодно осматривает нас, всем своим видом показывая, что она выше всех собравшихся здесь людей. А Сайлас единственный, кто улыбается и смотрит только на меня с каким-то лихорадочным блеском в глазах. От этого мне немного не по себе, но я даже не могу посмотреть на Ноя в поисках поддержки, потому что это не останется незамеченным для новоиспеченного главаря Жнецов, стоящего прямо напротив меня.
Наконец Саймон заговаривает, нарушая гнетущую тишину.
– Приветствую вас, госпожа Канцлер, мистер Сорренс, Восемь Четыре Один Один. – похоже, он намеренно не назвал Жнеца по имени.
Тот впервые отводит от меня взгляд и со злостью смотрит на Саймона. Меня забавляет данная ситуация. Не понимаю, почему Сайлас так оскорбился этому обращению, ведь его звали так последние несколько лет.
– Мистер Трент, я полагаю? – холодно спрашивает Канцлер, не удостоив нас с Ноем и взглядом.
Если честно, я по этому поводу ни капли не расстраиваюсь. На самом деле, не могу понять, зачем я вообще здесь. Неотрывно смотрю на Сорренса, он бросает на меня взгляд, а потом обращает все свое внимание на Трента.
– Совершенно верно. – говорит Саймон, слегка склонив голову. – Думаю, нам ни к чему долгие разговоры, поэтому предлагаю перейти сразу к делу.
– Да, я тоже за деловой подход. – кивает Канцлер. – Давайте приступим.
– Думаю, вы догадываетесь, что мы хотим лучшей жизни для всех граждан Республики. За последнюю сотню лет люди забыли, что в этот мир мы приходим на равных, просто кому-то везет родиться в богатой семье, а кому-то нет. И очень печально, что наша цивилизация вернулась к рабству. Мы хотим это изменить. Именно это является первым условием оппозиции для достижения мира.
– Первым? Значит оно не одно? – не меняясь в лице, спрашивает глава Республики.
Саймон разворачивает листок бумаги, который до этого держал скрученным в трубочку. Это выглядит несколько нелепо. Неужели, нельзя было просто запомнить эти условия?
– Нет, не одно.
– Любопытно. – все так же безразлично говорит Канцлер. – Не озвучите?
– Первое, как я уже сказал, отменить рабство. Второе, передвинуть возраст обязательного выхода на работу с тринадцати до восемнадцати лет. Третье, ввести обязательную оплату труда. Люди не должны работать за еду. Четвертое, провести образовательную реформу, организовать детские сады и школы. Пятое, включить в Совет представителей от оппозиции. Шестое, отменить Испытание – это бессмысленное убийство людей. Седьмое, прекратить эксперименты над людьми, создавая новых Жнецов. Восьмое…
– Достаточно. – перебивает его Канцлер. – Я все поняла. Мне нужно время, чтобы посоветоваться с моими советниками и обдумать…
– Нет! – отрезает Трент. – Всем давно известно, что Совет ничего не решает. Все решения вы принимаете самостоятельно. Поэтому думайте здесь и сейчас.
– А иначе что?
– Думаю, все собравшиеся здесь знают ответ на этот вопрос.
Они сверлят друг друга взглядами. В воздухе собирается гнетущее напряжение, которое дает ощущение того, что сейчас должно что-то произойти. Внезапное покашливание, выводит меня из оцепенения.
– Позвольте уточнить, – внезапно говорит Сайлас. – Сейчас вы предлагаете условия по изменению текущего мирового
