Фантастика 2024-158 - Андрей Третьяков
Гонда, видимо, что–то решив для себя, резко остановился посреди дороги. Силантий, едва не врезавшись в нас, испуганным зайцем отскочил в сторону, с треском вломившись в придорожные кусты.
— Чего вылупился как нерюх на стадо коровье?! — ощетинился на него Гонда. — Ступай отседа! Неча подле меня уши греть, выродок айхи!
— А сам то, — Силантий аж зубами заскрежетал, от охватившей его ненависти. — С отступником хороводы водишь! Думаешь, что коль сговорились все, так всё по–вашему и будет? Ничё! В деревне послухов много осталось! Ужо посмотрим, как оно в Виличе обернётся!
— Ты беги, давай, обоз догоняй! — по–волчьи оскалился Гонда, сделав шаг в сторону Силантия. — Пока по шее не накостыляли! И не потеряйся, смотри! А то Неврондовой плети вечером шибко скучно будет!
Я, стиснув зубы, двинулся вслед за Гондой, с силой сжав кулаки. Накопившиеся с самого утра злость и раздражение, давно просились наружу и Силантий, уже успевший мне изрядно напакостить, подходил для этой цели как нельзя лучше.
— Иди сюда, мопсу! Я тебе, сейчас, бесплатные талоны в бутик для инвалидов подарю!
Вот только мой недруг, верно оценив наметившуюся расстановку сил, в драку ввязываться, не пожелал. Снова затрещали кусты и вот уже Силантий, выскочив на дорогу, шагах в десяти впереди нас, торопливо зашагал в сторону уходящего каравана, сдирая на ходу прицепившиеся к одежде колючки.
— Мопсу? — Гонда задорно хмыкнул, провожая взглядом Силантия. — Смешное ругательство! Надо будет запомнить.
— Да вот, само как–то вырвалось! — Я закусил губу, мысленно проклиная себя за длинный язык. — Знать бы ещё, что это такое!
— Понятно, — закивал головой Гонда, зашагав вслед за обозом. — Ты только вот что. Старайся поменьше таких слов говорить. И вообще. За языком следи. Я-то промолчу, — юноша покачал головой, словно сам удивляясь этому. — А вот другие вмиг донесут. И не только Силантий. А нам, в следующий раз, могут и не поверить.
— Так и этот ещё не закончился, — решил поделиться я своими опасениями. — Не думаю, что до города донос Силантия не дойдёт. А там и спрос другой будет. Как бы эти, — кивнул я в сторону Марка и Лузги, — не проговорились.
— Нет, — ехидно усмехнулся Гонда, перепрыгивая через очередную рытвину, заполненную зацветшей водой. — Раз сразу не выдали, теперича, никуда не денутся. Жрецы не любят, когда им врут, особенно если отступников покрывают. Так что они теперь до конца на своём стоять будут. И ты, главное, тоже не подведи. Нас четверо, а этот — один. Нам и вера будет.
— А если и вправду в деревне поспрашивать решат?
— Не, — хмыкнул Гонда, покачав головой. — Это Силантий сгоряча сказал. Кто же в такую даль из Вилича потащится, чтобы донос простого изгоя проверить? Тем более, что остальные послухи о другом твердят? Вот если бы мы слова Силантия подтвердили, тогда да.
— А как ты их уговорить то смог? — поинтересовался я, кивнув в сторону Марка и Лузги. — Тем более, если за ложь наказать могут. Они же, поначалу, меня выгораживать не собирались. Да и сейчас, судя по всему, не очень–то этому рады.
— Должок за ними один был, — не стал вдаваться в подробности Гонда.
— Понятно, — уныло кивнул я. — Я вот только одного не понял. Зачем Силантий меня выдать хотел? Его староста, наоборот, помочь мне просил. Чтобы я до Вилича обязательно дошёл, и беды для деревни не было. А он мне гадить начал. Получается, что и деревне тоже. Ведь если я в школу эту, ну для магов, не попаду, наверняка в деревне ещё троих ребят заберут. Да и за то, что отступника в деревне пригрели, жрецы по головке точно не погладят.
— Неа, — покачал головой Гонда. — Силантий всё правильно рассчитал. Ты же не сбежал никуда. Даже наоборот. В Вилич бы ты тогда наверняка попал, — он ехидно хмыкнул. — На телеге, связанный, да ещё и под охраной. Так за что в деревню наказывать? Ты же никуда не делся? А уж жрецам виднее, что с тобой дальше делать: в школу направлять, в ходоки, аль на плаху. А что отступником оказался, — Гонда сделав паузу, скривил губы. — Так за то род твой в ответе. С него и спрос. Ну и с отца–наставителя, конечно. Тебе ещё повезло, что Мефодий не шибко умён! — юноша криво улыбнулся. — Не сообразил, что может отцу Игнатию напакостить. Не то, тебя бы сразу вязать начали.
— Выходит ты не только меня спас, но и мою семью, — перед глазами встала Маришка, с её нелепыми косичками и озорными глазами. — Я тебе, значит, вдвойне обязан теперь.
— Пустое, — небрежно отмахнулся Гонда. — Глядишь и ты мне подмогнёшь когда–нибудь, — парнишка немного помолчал, искоса поглядывая в мою сторону и решившись, спросил, пытливо глядя мне в глаза: — Слушай Вельд. А тебе только слова незнамые вспоминаются аль ещё чего? Может страны чужеземные или рухлядь диковинная? А может, иногда, и в себе что–то странное замечаешь? Словно другой ты, какой то? Ну, как будто и не Вельд вовсе?
Я облизал разом пересохшие губы, стараясь успокоить, бешено заколотившееся сердце. Это что же получается, я не первый здесь такой? Были уже первопроходцы, раз Гонда спрашивает. Вон как уставился, будто рентгеном просвечивает! А может и сейчас есть?!
Я уже хотел было, рассказать своему спутнику всё как есть, как вдруг что–то во взгляде Гонды меня остановило. Что? Я и сам толком не понял! Нехорошее что–то! Умом понимаю, что не прав! Нормальный парень Гонда! Не стукач какой–нибудь и не гнида, вроде Силантия! И если кто и сможет мне в этом мире помочь, так это как раз он! И всё же я решил пока и ему не открываться. Один раз меня мой язык под местный правёж уже чуть не подвёл. И хватит с меня! Впредь умнее буду! То, что в этом мире уже были такие как я, не значит, что их тут хлебом–солью
