Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя
Переполненный силой и стремлением вперед, Ноланд даже не остановился на ночевку и бодро шел круглые сутки. Спать не хотелось, ночная прохлада только наполняла новыми силами. Звездное небо качалось в такт шагам, луна постоянно выглядывала из-за облаков, наблюдая за странным путником. Туманы ползли по равнине среди синеватой мглы, разрываемые черными силуэтами деревьев и вздымающимися холмами. Хребет Корифейских гор застыл на востоке несокрушимой темной стеной, сливающейся с землей и небом.
Наконец на фоне светлеющего неба обломанные горные вершины начали приобретать четкие очертания – надвигался рассвет. Ноланда посетило удивительное ощущение, что это не утро наступает, а он сам идет вперед и приближается к рассвету. Он представил планету и себя, обгоняющего ее движение. Через несколько тысяч шагов Ноланд дошел до солнца – сквозь горы сверкнули первые лучи, нежные и путающиеся в тумане. Туман исходил от реки. Ноланд ускорил шаг, предвкушая встречу с другом и комфортную поездку в фургоне.
Река струилась серебристым потоком, отражая белеющее небо. Пологий берег зарос высокой травой и ракитником. Старый тракт упирался в мост, обозначенным двумя каменными столбами, похожими на вертикально поставленные бревна, на север уходила еще одна дорога. Ноланд подошел ближе, под ногами зашуршал крупный гравий. Вереска видно не было. Со склона крутого берега в воду поспешно юркнула выдра, под ивой крякала какая-та водоплавающая птица. Ноланд приблизился к каменным столбам, за которыми начинался мост. Начинался и заканчивался: уходящие в воду опоры прогнили и осели, на волнах плескалось зацепившееся за корягу одинокое бревно, фрагмент дощатого настила смутно угадывался на дне, остальное унесло течением.
Ноланд испугался, что Вереск погиб, проезжая по старому мосту, который не выдержал крупных дэрнирских лошадей с фургоном. Он стал осматривать обломки, стараясь найти что-нибудь, проясняющее недавние события. Журчала вода, пахло гнилым деревом, мокрым песком и водорослями. На одном из каменных столбов Ноланд нашел привязанную бечевкой дощечку. На ней чернели выжженные слова – записка от Вереска. Ученый сообщал, что мост не пережил недавнюю грозу, придется ехать в обход через Северный тракт. Ноланду там появляться чревато встречей с рыцарями, ему лучше переправиться здесь. Вереск уехал не дожидаясь спутника, чтобы не терять времени (вынужденный крюк может занять несколько дней). Встретиться предлагал сразу в Самородке.
Солнце поднялось и начался теплый день, но река оставалась холодной. Ноланд с досадой хлопнул по коленям. После бессонной ночи он планировал подремать в фургоне, вместо этого придется лезть в воду и продолжать спешку – судя по дате в конце письма, прошла уже неделя. Вереск предполагал, что Ноланд будет верхом и без особого труда переплывает неширокую реку вместе с лошадью. Это под силу даже не умеющему плавать. Ноланд плавать умел, но в незнакомую реку, да еще и с рюкзаком, предпочитал не соваться. В любом случае не здесь: для строительства моста выбрали самое узкое место реки, а чем уже русло, тем сильнее течение.
Ноланд пошел вдоль реки на юг. Карта показывала, что дальше река станет шире. Идти сквозь заросли стало труднее, встречались кочки и глубокие лужи, Ноланд промочил ноги и порезался осокой. Приходилось оставаться начеку: он по-прежнему в диких землях и снова углубляется на юг. Там, где объявился вуивр, может проснуться кто-нибудь еще. Особенно среди таких подозрительных зарослей, где шипят змеи и стрекочут неведомые насекомые. Приходилось тщательно выбирать дорогу, отчего Ноланд продвигался медленно. Только к полудню посчастливилось выйти на открытое пространство, где река расширялась. Будто устала от постоянного бега, нашла пологий берег и лениво распласталась, греясь на солнце. Летали чайки, высматривая на мелководье рыбу.
Брод был шириной метров двести, зато очень мелкий. Ноланд сделал из толстой ивовой ветки шест для проверки дна. Приятным воспоминанием мелькнул железный посох, увиденный в заброшенной таверне. Брезгуя насекомоподобной и ракообразной живностью, которая может копошиться в песке и особенно в липком иле, Ноланд не стал разуваться, заправил брюки в ботинки и пошел по чавкающему мелководью. Река на разливе текла медленно и успевала прогреваться. Уровень не поднимался выше колена, иногда Ноланд шел вовсе по щиколотку, но эти места были топкими и воняли тухлой рыбой.
Солнечные блики на воде слепили глаза, чайки вопили, возмущаясь вторжению чужака. Просторно, тепло, солнечно – идти было даже приятно. Ноланду вспоминались летние каникулы и поездки на Хиршвальдские озера – беззаботные времена, смешные купальные костюмы, похожие на пижамы. В детстве Ноланд ездил к озерам с дядей Альфредом и лишь однажды с отцом, который тогда чуть не помер со скуки, оторванный от работы. Когда Ноланд вырос, то пару раз наведывался к озерам с товарищами по учебе, но коллективный отдых всегда превращался в балаган. Позже Ноланд ездил в Хиршвальд только в одиночку и бродил по берегам блестящих водных дисков в задумчивости и грезах. В безветренную погоду озера отражали небо, и Ноланд воображал, что видит не отражение, а небеса иных миров, и стоит нырнуть в озеро, как переместишься между мирами и свалишься на головы людей, никогда не слышавших о Сандаруме и Ютерре. Ноланд шел, опираясь на ивовый посох, и прислушивался к воспоминаниям. Отчего-то давние хождения среди озер и нынешний переход через реку казались этапами одного и того же пути.
Когда до противоположного берега оставалось совсем чуть-чуть, Ноланд увидел, что впереди дно резко спускается вниз, вода темнеет, течение набирает силу. Как будто внутри реки протекала еще одна река. Глубокая полоса простиралась вдоль восточного берега сколько хватало зрения. Ноланд тяжело вздохнул. Все указывало на внушительную глубину. Последние двадцать метров придется плыть.
Что-то пугало Ноланда в этом темном участке реки с неизвестным дном и… обитателями. Алхимики Кха выращивали не только сухопутных чудовищ. Известны обладающие щупальцами стражи рвов… Один из них мог запросто скрыться от людей в реке и незаметно жить в иле под корягой сотни лет. Чем дольше Ноланд вглядывался в непроницаемую для взгляда воду, тем меньше решимости оставалось.
Он стоял по бедра в воде, ноги замерзли, но пошевелить ими значило привлечь внимание голодных глаз, скрытых под толщей воды. Ноланд не мог утверждать, что прямо здесь затаилась опасность, но чье-то присутствие он ощущал. Здесь может оказаться что угодно, только не обыкновенное речное дно. Текущая вода завораживала, притупляла сознание и открывала дорогу бессознательному. Еще немного – и в волнах начнут мерещиться образы!
Ноланд почувствовал, как неизвестность нагнетает страх. Чужие земли, чужая стихия. Здесь он беззащитен. Против чудовища не поможет умение плавать – жертву достаточно схватить за ногу и утянуть
