"Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев

Нет.

Его не существует, этого болота. Оно рождено его, Святослава, воображением на основании собственных страхов и памяти. Память дерьмо, но с разумом он справится.

Или все-таки…

…Мишка молчал. Сидел, уставившись в одну точку, и молчал. Улыбался. На него нацепили браслеты и все, кажется, надеялись, что рано или поздно, но Мишка очнется, придет в себя. Святослав знал правду – не придет. Где бы он ни был, там Мишке было хорошо.

Ни войны.

Ни, мать его, болота.

Святослав с раздражением выдернул ногу, и болото всхлипнуло, жалобно так.

Нет, болото – это, если подумать, даже хорошо. Он идет, а следовательно, не утратил желания выбраться. Было бы куда хуже, окажись Святослав в месте, покидать которое не хотелось бы. Так, что он помнит?

Диву.

И свое возвращение под утро.

Разговор…

Казимир Витольдович тоже устал. Он давно без сна, и резкий запах бодрящего зелья, которое он держит в столе, пропитал комнату. Плохо. Надо отдыхать. Особенно тем, чья сила завязана на разуме. Разум коварен. Как болото.

Может?

Нет, чересчур уж прямая ассоциация.

– Первоочередная задача – присмотреть за дивой, – Казимир Витольдович прячет пальцы, скрывая мелкую дрожь их. А Святослав ощущает его неспокойствие, и само это заставляет нервничать. – Боюсь, если с ней что-то произойдет, даже случайно, мы упустим последний шанс помириться с ними…

Он все-таки встает.

И садится.

Снова встает, чтобы повернуться к окну.

– Восставший, ведьмы… с этим разберемся. А вот дива… она тебе доверяет. Это хорошо. Очень хорошо. Бывшего ее ищут, но хитрый, засранец. Дома не объявлялся, стало быть, предупредить успели. А значит, что?

Казимир Витольдович замолкает, вперившись взглядом в сизое стекло. То кажется чересчур темным, будто грязью затянутым.

– Будь осторожен, – начальник поднял руку и поднес к самым глазам. – Дерьмо… если бы ты знал, что за… людей не хватает… думаешь, этот вот город чем-то отличается от прочих? Под Тверью дивы хотя бы вместе живут. Поселение у них. И там особый режим. Они не против, тоже не слишком рады-то, да… под Новогрудком опять же… слышал про Новогрудок когда-нибудь?

– Нет.

– И я. А там дивы всегда селились. Леса у них там. И жизнь своя… вот… одиночки по городам, и за ними присматривают. Только, чувствую, ничуть не лучше, чем здесь. Люди… самая большая проблема, Свят, это не деньги, не амулеты, не магия, мать ее, а обыкновенные здравомыслящие люди, которые понимают, что от них нужно.

Он вздохнул.

И потер подбородок.

– Ведьму жаль. Надо будет усилить работу с ковеном, чтобы не только учили силой пользоваться, но и вообще… приглядывали.

– А с… остальным как?

– Остальным… остальными, – Казимир Витольдович потер ладонь о стекло, оставляя на запотевшем влажный длинный след. – Сложно, Святушка… если бы ты знал…

Святослав посмотрел под ноги и не удивился, что в сапогах. Он их даже узнал. Да и как не узнать, когда эти сапоги с ним, почитай, половину Союза прошли. Или точнее он в них прошел. И повидали они не меньше Святослава.

Крепкие.

Зачарованные. Сшитые по индивидуальному заказу, пусть и кажутся обыкновенными.

Откуда сапоги? Опять соскальзывает. Нет, надо удержаться. Что-то там сказано было, что-то донельзя важное, о чем Святослав позабыл и поэтому оказался в болоте.

– Есть мнение, что… объект нельзя ликвидировать.

– Что?! – Святослав позволил себе повысить голос, чего с ним никогда-то не случалось.

– Мне это тоже не нравится. Категорически. Но… там, – Казимир Витольдович указал пальцем в потолок. – Полагают, что объект может представлять научный интерес.

– Это нежить.

Такая же, какую плодили асверы, используя, как Святослав понимал, силу человеческих душ, лишая эти самые души возможности однажды вернуться в мир.

– Это очень старая опытная нежить. Разумная. А, следовательно, с ней можно договориться. Изучить. Понять суть ритуала, который позволил продлить… существование, – Казимир Витольдович поморщился. – Это не моя идея. И честно говоря, мне не нравится, что сейчас заговорили о возможности… возобновления некоторых асверских разработок. Пока на уровне идеи, но сам знаешь, порой от идеи до реализации путь короткий.

Он щелкнул пальцами, позволяя эмоциям выплеснуться, выбраться за пределы тощего этого тела. И обманчиво хрупкое, оно устояло. А вот Святослав покачнулся.

…не потому ли он заболел?

Нет.

В этом выбросе не было ничего случайного. Напротив, и сила его, и содержание контролировались так, что Святослав позавидовал. Ему до подобного уровня еще расти и расти.

А вот амулеты, если в кабинете и были, вынесло бы.

– Ты знаешь, что делать, – одними губами произнес Казимир Витольдович.

И Святослав склонил голову.

Болото вернулось.

Правда, теперь вдали показалась кромка леса. Полупрозрачный березняк манил, намекая, что вот она, граница сознания, пусть и в завуалированной форме. Надо лишь добраться.

Наступить.

Переступить.

И у него получится. Не может не получиться. Надо… идти. Шаг за шагом.

Болото.

И сзади кто-то бредет. Кто? Не понятно. За спиной туман, который, правда, ведет себя вовсе не так, как должен вести туман. Слишком упорядоченный он, слишком предсказуемый. Вбирает в себя и шаги, и болото, но не переступает невидимую границу, так и оставаясь позади Святослава.

Пускай.

А вот тот, кто идет в тумане, спешит. Святослав слышит хлюпающие эти шаги, но стоит остановиться, и шаги смолкают. Тот, кто прячется, еще не готов ко встрече.

…приказа нет.

На словах.

Но Святослав и вправду знает, что нужно делать: то, чему его учили. Правда, нежить действительно старая. Опытная. И ведьма опять же…

…кто-то тихо вздохнул.

– Выходи, – сказал Святослав, не оборачиваясь. – Я знаю, что ты там.

Смешок.

И едкий голос:

– Попался, маг?

– Попался, – согласился Святослав и потер грудь. Штырь никуда-то не исчез, напротив, теперь Святослав ощущал его, так сказать, во всей полноте, что радовало: стало быть, тело живо и он не утратил с ним связь.

– Страшно? – тот, кто скрывался в тумане, не спешил выходить. Впрочем, это не мешало беседе.

– Конечно, страшно.

– И чего ты боишься? – в этом смутно знакомом голосе слышалось вполне искреннее любопытство.

– Не знаю…

– Знаешь, – возразили ему. – Все знают. Только не хотят признаваться.

Святослав обернулся. Теперь туман казался до того плотным, что его хотелось потрогать, убедиться, что плотность эта не вымышленная, что он действительно таков, тяжелый, что