"Фантастика 2025-28". Компиляция. Книги 1-19 - Дмитрий Шатров

– Я не помню, – Эльза помотала головой, словно прогоняя морок. – Ничего из того, что было, не помню.

– И немудрено, – сказала баба Маланья сочувственно. – Такое и взрослый бы позабыть постарался, не то что дите неразумное.

Разговор получался все интереснее и интереснее. Прямо интрига! Вот почему Эльза такая странная, из-за детской травмы. Узнать бы еще, что за травма такая.

– Бабушка, – позвала Анжелика вежливо и так же вежливо поинтересовалась: – А про кого вы сейчас говорите? Кто ее из лесу принес?

– Не лезь! – Старушка махнула на нее рукой. – Не понимаешь ничего, так не лезь! Если она все забыла, значит, так и должно было быть. Они все забывают. Те, которые возвращаются. А возвращается их мало, на моей памяти только двое вернулись, да вот она – третья. Тебе, милая, – старушка погладила Эльзу по руке, – еще повезло, те двое хоть и вернулись, но прежними уже не стали. Да и прожили потом недолго. Один удавился, второй, говорят, в колодце по пьяной лавочке утонул. А сколько их в лесу осталось, я уже и счет потеряла.

– Подождите, подождите! А вот давайте-ка с этого места поподробнее! – Анжелика уперла кулаки в бока, крыс на ее плече разволновался, привстал на задние лапы. Хоть бы не свалился. – Правильно ли я понимаю, что места у вас тут какие-то особенные, не просто дикие, а вообще!.. – Она прищелкнула пальцами, пытаясь подобрать правильное слово.

– Загадочные, – подсказала Марфа.

– Да, загадочные! Что народ у вас тут пропадает пачками, а те, что возвращаются, становятся такими, как она. – Анжелика ткнула пальцем в Эльзу. И тут же зашипела, оскалилась кошка. Показалось, что еще мгновение – и вцепится Анжелике в лицо. Но обошлось. Эльза просто глянула на свою кошку, и та успокоилась, только уши к башке прижала.

– Ну, пачками не пачками, а пропадают. – Старушка на Анжелику не смотрела, не сводила глаз с Эльзы. – Раньше реже, а последние лет двадцать все чаще.

– И что у вас тут за бермудский треугольник такой?

– Это Погоня, – сказала баба Маланья и снова зачем-то взяла Эльзу за руку. – По всему видать, просыпается Погоня.

– Какая Погоня? – спросили они с Марфой в один голос. А Эльза промолчала, словно понимала, о чем речь.

– У нее много имен. – Старушка больше не смотрела ни на одну из них, приставив ладонь козырьком ко лбу, она всматривалась в стремительно темнеющее небо. – Гроза собирается, – сказала задумчиво.

– Так что за погоня? – Анжелика сдаваться не собиралась, не в ее это правилах. И пусть бабулечка явно немного того, но можно попытаться выудить из нее хоть какую-то полезную информацию. Чуяло сердце – еще не раз доведется пожалеть о своем решении отправиться в эту чертову экспедицию.

– Старики называли ее Врановой погоней, а мамка моя, царствие ей небесное, говорила про черную Погоню. Только как ее ни назови, результат будет один… – Старушка ухватила одной рукой Эльзу, второй Анжелику и Марфе кивнула требовательно. – А ну, в дом идите, девки! – И потянула к крыльцу с неожиданной силой.

Перед тем как она захлопнула дверь, в избушку проскользнула кошка, заметалась по углам, а потом запрыгнула на подоконник, едва не скинув на пол горшок с геранью. А старушка уже запирала дверь на засов, зажигала керосинку. Темно стало в одночасье, и электричество пропало. Электричество Анжелика первым делом проверила, поклацала по выключателю. Нет электричества! Ясное дело – последний оплот цивилизации…

А старушка зажигала не только керосинку, от горящей в красном углу лампадки она зажигала еще и тонкие церковные свечи, шептала что-то неразборчивое. Молитву? Вот как у них тут принято готовиться к грозе. Уж лучше бы они переночевали в монастыре. Тамошним обитателям, конечно, хлопоты и соблазн, зато им спокойнее.

В окно ударила первая крупная капля. Какая-то слишком крупная, судя по звуку. Зашипела, замяукала кошка, и Анжеликин крыс вдруг соскочил с ее плеча, стрелой метнулся к окну, по занавеске забрался на подоконник, встал на задние лапы рядом с кошкой. Вот прямо плечом к плечу встал. И как-то сразу стало понятно, что кошка его не обидит, что у них на двоих с крысом появился какой-то новый враг.

– Что это? – шепотом спросила Марфа. Она переводила испуганный взгляд со старушки на зверушек.

А Анжелика смотрела на Эльзу. Эльза точно знала, что это! Знала и боялась! А еще к чему-то готовилась. К чему-то страшному…

– Что там? – Анжелика дернула ее за рукав. Требовательно дернула. – Что там за окном?

– Там птицы, – Эльза вытянулась в струну, сжала кулаки. – Ты только не бойся, – на Анжелику она посмотрела так, словно та была маленькой беспомощной девочкой. – Они сейчас нападут…

– Погоня, – шептала старушка, расставляя свечи по углам комнаты. – Вы, девки, спрашивали, что за погоня. Вот сейчас и увидите. К окнам только близко не подходите. Мамка моя, царствие ей небесное, двери и окна заговорила, но это давно было, я не знаю, как оно сейчас.

А сейчас было плохо. В заговоренные – надо же, Анжелика была готова поверить даже в такое! – в заговоренные окна бились птицы. Так много птиц, что за их черными телами не разглядеть ничегошеньки. Бились в окна, бились в дверь с такой силой, что та ходила ходуном и, казалось, вот-вот слетит с петель. Но и хлипкие с виду окна, и дверь пока держались под этим черным напором, на стеклах не появилось даже трещин.

Надолго ли?..

– Давненько вас не было. – Баба Маланья расставила свечи и сейчас рассыпала по порогу и подоконникам соль. – Проснулся ваш хозяин? Проснулся?! – И голос ее изменился, из слабого, дребезжащего сделался сильным, почти громовым. Да и сама она вроде как выше ростом стала. Или так просто казалось из-за сумасшедшей пляски теней? – Забыла я многое. Мамка говорила – учись, Малашка, пригодятся тебе мои знания! А мне не до знаний, я на танцы да за кавалерами… – Летела соль, оседала белой пылью на черной кошачьей шерсти, а следом за солью летело зерно, прямо под ноги Анжеликиному крысу. – Не знаю, сколько получится удержать. Вы только, девки, к окну не подходите!

Кто б еще слушался старших. Эльза вот не послушалась. К окну она шла медленно-медленно, выставив перед собой руки, словно слепая. И Анжелика – дура такая! – перлась следом как привязанная. И даже трусиха Марфа перестала дрожать, встала по правую Эльзину руку. Три девицы под окном…

Три девицы под окном, а за окном… А за окном – тот самый в птичьей маске, стоит так близко,