Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя
Рассказав о себе, Фифи тут же, не прерываясь на аплодисменты, продолжила рассказ:
– Но кто же спутник этой всадницы? Пожалуй, ответа на этот вопрос нет ни у кого.
Получив условный знак, Яма неспешными шагами направился к сцене. Сначала зрители слышали только гулкий стук железного посоха по дощатому помосту. Стук надвигался и приносил волнение, как маятник напольных часов, отсчитывающий последние секунды перед боем. Яма вышел на сцену и остановился рядом с Фифи. Он не пытался улыбаться, а смотрел на зал так, как вчера смотрел на очередь к Маркеллину – холодно и строго.
– Вспомните недавнего пижона, который приехал к нам тратить папины деньги, – продолжила речь Фифи, – то был изящный, но избалованный юноша. Сейчас перед вами молодой мужчина. Высокий, подтянутый. Он здесь по какому-то важному делу. Серьезен, сосредоточен, строг. Черные сюртук и брюки, белый жилет и рубашка. Этому типу нет дела, что контрастные цвета усиливают бледность лица. Черный и белый отражают его категоричность и принципиальность, он всегда говорит либо да, либо нет и никогда не врет. Он высок, но все равно носит цилиндр – такого трудно не заметить в толпе. Серый шейный платок как будто лоскут стальной кольчуги. Перед нами воин, который вчера всполошил красных баалистов. В его руке не трость, а железный посох, который не каждый и поднять-то сможет. И это не условный образ, созданный модельером за кулисами. Это реальный человек в своем повседневном облачении.
Она закончила речь без заключительных слов, и они с Ямой просто стояли молча. Первым захлопал мэтр Патрис, а потом их оглушил зал. Яма еще никогда не слышал настолько громких звуков, такой раздирающей уши какофонии. Зрители хлопали, свистели, кричали, улюлюкали, какой-то мужчина поднялся, воздел кулаки к небу и ревел, словно медведь, женщины бросали на сцену платки и букеты цветов. Фифи сначала стояла оторопевшая, Яме даже показалось, что она упадет в обморок, но через минуту она уже улыбалась и кланялась, раскрасневшаяся и довольная. Яма кланяться не стал и отошел на край сцены к Патрису. Тот пожал ему руку. Яма не ожидал от этого пухлого мужчины столь крепкого рукопожатия. Поправив кудри, мэтр Патрис поспешил к Фифи и обратился к залу торжественным медовым голосом:
– Итог голосования предельно ясен. Но, милые мои, если бы вдруг вы проголосовали за меня, а не за министранта Юджени, то я все равно отдал бы свой решающий голос господину с железным посохом и наезднице. – Он повернулся к Фифи и сказал: – С тобой отдельный разговор. Ты – выскочка и теперь соперничаешь с моим талантом. Я таких у себя в приходе не потерплю. Убирайся в семинарию!
Зал озадаченно притих. Фифи мелко затряслась, а потом взвизгнула и порывисто обняла Патриса, повиснув у него на шее. Он утробно хохотнул, погладил ее по спине и отстранился. Счастливая, она хотела поцеловать мэтра в щеку, но забыла про шляпу с вуалью и лишь боднула его в лоб козырьком.
Они сидели на лавочке рядом с приходом и обсуждали сегодняшний день. Фифи пригласила Яму на семейный ужин, он вынужденно отказался. В личной беседе можно не отвечать на некоторые вопросы, но если придешь на ужин и откажешься рассказывать о своем прошлом, настоящем и будущем, то оскорбишь всех присутствующих. Выдумывать Яма ничего не собирался, просто отказался и все. Кажется, она начала привыкать к его поведению и смирилась с отказом без обиды. Благодаря ему для Фифи открылась дорога в семинарию культа, где после семилетнего обучения она сможет получить сан фламина Голубого баала и потом стать пресвитером прихода или, например, открыть финансируемое культом ателье или косметический салон.
Фифи спрашивала, не хочет ли он тоже податься в семинарию. Углубляться в отдельные аспекты баализма Яма не планировал и спросил совета, что ему делать, если он не может выбрать и хочет всего понемногу (а лучше – всего и сразу)? Она предложила вступить в Орден Совершенства, но рыцарство Яму не интересовало – орден подчинялся культу, никак не влияя на баализм. Посвященными в тайны баализма однозначно были понтифики государств – баалисты в сане адепта. Когда Яма уточнил про то, как стать адептом, она сказала, что это путь личного ученичества у действующего понтифика, обычно учениками становятся сыновья понтификов или избранные фламины, окончившие семинарию.
– А если я приду в луарскую регию и попрошу встречи с понтификом?
– И что ты ему скажешь?
– Что хочу стать понтификом.
Она засмеялась, а потом сказала:
– Ты сумасшедший.
– Да, немного поторопился. Сначала я посещу здешний приход Золотого баала, там я еще не был.
– Снова будешь всех поражать? – улыбнулась Фифи.
– На самом деле я устал от постоянного шума. Все кричат и хлопают, а я чувствую себя не на своем месте.
– Ты на своем месте, уж поверь мне, – сказала она, глядя ему в глаза. – Простые люди чувствуют твою необычность, а фламины – тем более. Ты многого добьешься.
– Завтра я поговорю с пресвитером Золотого баала.
– О твоей победе в конкурсе Маркеллина написали в газете. Про наш приход тоже будет восторженная статья. Думаю, золотой пресвитер – его зовут Дамиан – тебя уже ждет.
– Тем лучше.
Некоторое время они молчали, наблюдая за тем, как белеет вечернее небо и на соседней улице прохаживаются горожане. Этот городок не так уж и плох, подумал Яма, любуясь двухэтажными домиками с красной черепицей и буйными цветниками на балконах. Фифи задумчиво вращала туфелькой. Яма подумал, что мыслями девушка уже отправилась в семинарию. Внезапно она сказала:
– Если ты собрался в столицу, то тебе понадобятся деньги, а не только этот костюм. Я попрошу мэтра Патриса замолвить словечко перед Дамианом.
– Спасибо.
– Тебе спасибо, странный человек.
Глава 15. Дневник Ноланда: 23 июня 363 (2471) года
Я угодил в самое настоящее приключение. Жизнь перевернулась. Теперь я знаю то, чего не знают прочие, у меня есть цель, появились настоящие враги. Каждый день случается столько всего разного и удивительного, сколько не случалось за всю мою жизнь! Я даже не успеваю все осмыслить и прочувствовать, поэтому решил вести дневник.
Дневник – прекрасный инструмент саморазвития. Он помогает структурировать мысли, понять действительность и самого себя. Недавно я получил тяжелое
