Фантастика 2025-75 - Андрей Буряк
– Как звали твоего врача? – задает следующий вопрос.
Внутренности холодеют, но я стараюсь сохранить максимальную ясность рассудка.
– Она не представлялась.
– Она? – Бишоп слегка удивлен.
Возможно, совершаю прокол, но говорю слегка изменив факты:
– Меня лечила пожилая женщина, которая выписала меня сразу же после того, как я очнулась.
– А после этого ты вступила в оппозицию? – сверля меня взглядом, спрашивает мужчина.
– Нет. – тут же говорю, но понимаю, он мне не верит.
– Ложь! – говорит яростно. – Рассказывай правду!
– Но это правда! – пытаюсь отстоять свои слова.
Внезапно он налетает на меня и хватается ладонями за лицо. Сильные разряды проникают сквозь чувствительную кожу прямо в мозг. Кричу от боли и пытаюсь отстраниться, но металлический ошейник удерживает меня на месте, впиваясь в шею. Мучение длится и длится, и я не сразу понимаю, что Бишоп отпустил меня, потому что боль продолжает разливаться по лицу, опаляя кожу. Белая пелена застилает глаза, приходится проморгаться, чтобы хоть немного восстановить зрение. Тяжело дышу и смотрю на ухмыляющееся ненавистное лицо.
– Это не самое страшное, что ждет тебя за ложь. – довольно сообщает он. – Не надо закапывать себя, девочка, я знаю правду. Мы нашли в камере, в которой сидел Восемь Четыре Два Семь, твою маску, оставленную так неосторожно. Там было очень много полезной информации.
Внутренности холодеют. Конечно, бесполезно сейчас проклинать себя за глупость, но все равно делаю это. Почему, ну почему я такая дура, что не догадалась почистить историю сообщений. Там осталось все. Общение с добровольцами на этапе тренировок и обучения, общение с Кейном и его отрядом, попытки связаться с Ноем. Бишоп улыбается еще шире, когда видит, что я поняла, о чем он говорит.
– Ты будешь страдать! – удовлетворенным шепотом сообщает он и зловещей тенью надвигается на меня, снова хватаясь за оголенные участки шеи и лица.
Пытка длится и длится, заставляя меня кричать от боли и безысходности. В голове мелькает мысль: "Это только начало". А после приходит тьма, которая теперь пугает меня не так сильно, как мужчина, получающий удовольствие от страданий беззащитной жертвы.
***
С трудом разлепив веки, не сразу понимаю, где нахожусь. Но когда вижу знакомую белую комнату и все то же ужасное кресло, к которому я все так же пристегнута, то проклинаю себя за то, что не умерла. Шея болит больше всего. Железный ошейник с силой сдавливает ее. Чувствую болезненный комок в горле. Не уверена, что голосовые связки когда-нибудь будут работать как надо. Помутневшим взглядом смотрю вокруг. Я одна. Но надолго ли? Вряд ли. Прислушиваюсь к своим ощущениям. Хочется пить. Мышцы затекли, получается, сижу тут уже достаточно давно. Кожа лица и шеи уже не горит с прежней силой, а значит прошло не меньше пары часов. Ожоги начали заживать, вот только я сомневаюсь, что относительно здоровой останусь надолго. Скоро вернется этот садист и продолжит издеваться надо мной.
Тихий скрип двери возвещает о том, что я больше не одна. Смотрю на вход и глазам своим не верю. Не знаю, то ли радоваться, то ли бояться еще больше. Сердце бьется чаще, выбирая первый вариант. На пороге стоит доктор Мартин. Она поможет мне, вытащит отсюда. Может она даже не одна. Смотрю ей за спину в надежде увидеть Кейна, или хоть кого-нибудь из оппозиции. Но с женщиной никого нет. Закрывает за собой дверь и быстро приближается ко мне.
– Ева, ты в порядке? – взгляд выдает беспокойство.
Тяжело вздыхаю. Она это серьезно?
– А по мне не видно? – голос хриплый, слова даются с трудом.
– У нас мало времени. Скоро сюда придет Бишоп. Поэтому, ты должна рассказать мне, какую информацию им выдала.
Непонимающе смотрю на нее. Что она несет? Зачем ей это? Только если… она не собирается меня спасать. Зачем же тогда прилетела в это место?
– Вы не… не спасете меня? – сердце колотится с бешеной скоростью, ожидая ответа.
Тереза с сожалением качает головой.
– Не могу, ты должна это понимать. Но я передам всю информацию по твоему местоположению куда надо. Тебе придется немного подождать! Дай мне время!
"У меня нет этого времени!" – хочется заорать мне. Бишоп замучает меня до смерти раньше, чем она доберется до Штаба оппозиции. Тереза пришла одна, а значит никто из тех, кто мог меня спасти не в курсе, где я. Понимаю, это конец. Взгляд становится отстраненным.
– Не надо. – безжизненно говорю ей.
– Что не надо? – склонившись ко мне уточняет доктор Мартин.
– Не говорите им ничего. Меня уже не спасти, вы же знаете. – по ее удрученному виду понимаю, что права. Мысленно она уже похоронила меня. – Передайте Кейну, что мне жаль. И пусть сильно не злится, но я сделала бы то же самое еще раз.
– Хорошо, передам. Ева…
– Как там Ной? – перебиваю ее, не желая слушать тот ободряющий бред, который она собиралась мне сказать.
– Им занимаются наши врачи, – с готовностью отвечает доктор. – Несмотря на обширные повреждения в виде трех сломанных ребер, разрыва селезенки, многочисленных гематом и порезов, с ним все будет в порядке. Угрозы жизни нет.
Прикрываю глаза. Мне так жаль. Он страдал ни за что. Но он будет здоров. И будет жить.
– Скажите ему, что он ничего мне не должен. Пусть даже не думает искать меня.
Зная его, несложно предположить, что как только он встанет на ноги, сразу же бросится действовать.
– Я все передам, не волнуйся об этом. А теперь скажи мне, что ты им рассказала?
Нахмурив брови припоминаю все, что говорила Бишопу до того, как он пустил в ход руки.
– База оппозиции в глухом лесу, движением руководит мой отец. Про вас и Сорренса ни слова. И еще мне пришлось сказать, что мне дали неизученную сыворотку. – она облегченно кивает, и тут я вспоминаю кое-что еще. – Скажите Кейну, они нашли мою маску и прочитали все сообщения. Не знаю, может это как-то поможет им.
– Поняла, я все скажу. – она смотрит с некоторым сомнением, словно не решаясь что-то сказать, но в конце концов не выдерживает. – Может что-то передать Саймону?
– Нет. – тут же отрезаю я, а потом усмехаюсь. – Хотя нет, я передумала. Скажите ему, пусть горит в аду!
Закрываю
