Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный
Григорий пристально смотрел в глаза Листу и спешил выговориться, рассказать, поделить тот груз вины, что лежал на нем и ему подобных взломщиках тонкого мира.
- Изменения пришли неожиданно, скачкообразно, усиливая прогрессирующее открытие мозговых ячеек, к которому сознание человека неготово. Неготово и не будет готово еще целые тысячелетия линейного эволюционного развития.
Но мы сами творили историю, ускорили эволюцию разума, не изменяя при этом остроты совести и ответственности, оставив сердце валятся на обочине в пыли. Возможно, эта, едва заметная ускользающая мысль была моим спасением. В один момент я стал слышать мысли других людей как свои собственные, в мгновения глаза перекачав всю доступную им информацию, все их знания и умения в открывшуюся бездну расширившихся информационных пластов и возможностей, получив способность манипулировать их сознанием по своему усмотрению. Имей я тогда прожитой и выстраданный сейчас мною опыт и знания к управлению этой бездной, возможно катастрофы бы не случилось. Но она случилась. Весь персонал секретного объекта «Конвергенция-13», как она значилась в скупых военных обозначениях, попавший в поле моего дикого, вырвавшегося на свободу психического излучения, оказался вывернут, выпуская наружу тварей, о которых лучше не знать. Прибывшие по сигналу тревоги военные с громадными потерями в технике и живой силе ликвидировали почти всех, оставив меня, прототип «альфа», и еще двенадцать вторичных «бет», над которыми продолжили исследования. Я оказался отбракован, так как имел собственное человеческое сознание и не был тем пластилином, из которого хотели лепить полномасштабный живой генератор подавления человеческой воли. Из волнового материала «бет», подвергшегося двойному энергетическому прессу, жестоко выдирали и вырезали весь мусор, все человеческое - совесть, жалость, сострадание. Вместо них грубо, криво подшивая гипертрофированный механизм самосохранения, регенерации и возможность воздействовать на ткань реальности. Позже, из сознания одного из руководителей я узнал, что подобное направление велось не только с биологическим материалом, а имело вторую волну, воплотившись в техническом решении волновых излучателей, могущих в перспективе не только накрывать огромные территории, подвергая население сколь угодно псионической обработке, но и деструктивно влиять на метрику пространства, вплоть до образованию в нем разрывов и проникновению чужого. Но все это было потом. Сначала начались изменения «бет», которые вслед за перекроенным волновым кодом потеряли привязанный к нему биологический облик - образ и подобие, вызвав неуправляемые мутации хромосомного набора и превратившись в конечном итоге в то, что сейчас называют доминусом, повелителем. Получив практически полную неуязвимость и мгновенную регенерацию биологических тканей, доминусы далеко обошли побочный генетический шлак, известный как упыри, морлоки и прочие выродившиеся ветки. Как то, зайдя в бокс, перекрытый толщей свинцового стекла, один из руководителей назвал их апостолами апокалипсиса. Как же он оказался прав! В конечном итоге «апостолы» вырвались на свободу, съев все мозговые клетки персонала, превращая их в демонических сущностей объединенных маниакальной идеей всеобщего уничтожения. На этом их криво сшитая генная программа бытия и смысла существования исчерпала себя. Они разбрелись кто куда, выпустив остальные, недоведенные до кондиции виды из вивариев, окружая себя свитой. Все вышло из-под контроля и полетело в тартарары. Выворотники разорвали ткань пространства, готовя и наводя мосты чужому, но не смогли полностью завершить процесс - их самих настиг импульс пространственной деструкции, выпущенный с другого, дублирующего узла, превращая часть территории в пространство с взбесившимися метрическими законами. Пошла цепная реакция, началось взаимное уничтожение. Так образовалась Зона, которая до сих пор пребывает в состоянии нестабильности.
- Значит, удары по Севастополю нанесли с помощью этой пространственно-резонансной технологии выворотники?
- Сомневаюсь. Их мало интересовало политическое положение в стране, и тем более американский десант. Их вообще мало что интересует - они готовят приход чужого. Скорее, это был один из уцелевших руководителей «Проекта», который хотел таким образом стать национальным героем и попутно сменить правительственный режим. Здесь я могу строить догадки, не более. Можешь не задавать свой следующий вопрос – я не знаю на него ответа. Я биотехник-волновик и мало знаком с принципами смещения пространства. И кто знает, есть ли выжившие в Севастополе. Если ты прошел через «окно» – значит есть.
- «Окно»? Что это?
- Ты и так получил слишком много ответов и не готов принять больше. Нельзя наполнить сверх меры уже наполненный сосуд. Возможно в другой раз, кто знает, может, еще встретимся.
- Скажите напоследок одно – кто я такой?
- Ты тот, кем ты станешь и тот, кто ты был. Ты все еще на полпути, но если сделал шаг – иди не останавливаясь. Может твой путь будет удачнее моего. Придет пора – вспомнишь, я не хочу мешать Его промыслу. На мне и так слишком много грехов. Есть вещи, которые ты должен понять сам. Забери эту игрушку, отдай Шуне, и успокой Звездочета – он сходит с ума, блуждая в этих лабиринтах и разыскивая тебя. Не хочу нанести ему вред, у него слишком много тайн, что бы он перенес подобную встречу без последствий.
Продолжая изучать его грустным взглядом, доминус исчез, а Лист очнулся у угасшего костра. Некоторое время он приходил в себя, очумело тряс головой, а потом пискнул голем, отвечая на входящий запрос Звездочета.
- 18 -
Надпись «Арсенал» была криво, от руки, выведена на бетонной плите красной краской. Местами буквы потерлись, потекли кровавыми потеками, но небольшие группки сталкеров подтягивающиеся к узкому проему куда красноречивее указывали о характере заведения, пользовавшегося несомненной популярностью. Лист сиротливо стоял на промозглом ветру, под затянувшими небо серыми нудными тучами и разглядывал территорию Арсенала, легендарную базу путников о которой он так был наслышан. Однако увиденное рознилось с той нерушимой, неприступной цитаделью, что рисовало ему воображение. По периметру располагались крытые бронированные вышки с пулеметными гнездами, увенчанные мощными прожекторами, а в остальном такой же скупой дикий пейзаж заброшенных ангаров с выбитыми стеклами, покосившимися ржавыми дверями, забитыми крест-накрест проемами и резкими изгибами бетонных стен. Воображение же рисовало ряд танков вкопанных по башни в землю, накрытых маскировочными сетками, настороженно смотрящих угрожающими жерлами, выслеживая малейшее движение. Несколько рядов проволочного заграждения, с пущенной по верху спиралью, глубокие рвы, утыканные острыми прутьями и
