Фантастика 2025-75 - Андрей Буряк
– Ной, – вдруг шепчет девушка с надрывом, опускаясь рядом со мной на край узкой койки.
Сердце щемит. Ей больно? Плохо? Что не так? Протягиваю руку, аккуратно касаясь ее щеки, и убеждаюсь, что это действительно сон. В реальности своим прикосновением я причинил бы девушке боль. В реальности Ева мертва! Мысль бьет под дых, лишая кислорода.
– Прости, – хриплю я. – Я не спас тебя.
В ее глазах появляются слезы, одна срывается и катится по щеке. Стираю ее большим пальцем и чувствую… ее кожа, она такая нежная, от нее исходит невероятное тепло. Не может этого быть, но я хочу остаться в этом сне-галлюцинации навсегда. Быть рядом, прикасаться, смотреть в бездонные глаза. В следующее мгновение делаю то, на что никогда не решился бы в реальной жизни. Но раз жизнь дает такой шанс, грех им не воспользоваться. Превозмогая боль в покалеченных ребрах, наклоняюсь вперед и легко касаюсь губ девушки своими. Это действие столь желанно, что я не могу оторваться от нее, запуская руку в ее волосы и притягивая ближе.
– Ной… – тихо выдыхает она мне в губы, и я слегка отстраняюсь назад.
Смотрю в прекрасные серые глаза, которые магнитом притягивают к себе. А потом Ева сама наклоняется чуть ближе и неуверенно целует меня, словно спрашивая разрешения. Глупое сердце ликует, наплевав на то, что все это не по-настоящему. Чувство разочарования накрывает темным облаком, когда девушка резко отстраняется. Почти в то же мгновение на пороге камеры возникает Жнец. Или нет. Мысли путаются. Что происходит?
– Пора? – с тревогой спрашивает Ева.
Жнец кивает.
– Вы нашли всех троих?
Снова кивает.
– Это Ной. – она указывает на меня, а затем уверенно заявляет. – Забираем его с собой!
Жнец снова кивает и исчезает из поля зрения.
– Идти можешь? – теперь Ева обращается ко мне.
Я тупо смотрю на нее. Не могу понять, что происходит. Зачем куда-то идти?
– Что же они с тобой сделали? – тихо говорит она словно сама себе. – Ничего, я заберу тебя отсюда, и ты будешь в порядке, обещаю! А теперь помоги мне, пожалуйста! Вставай! Надо убираться отсюда.
Она помогает мне встать на ноги и ведет прочь из ненавистной камеры, в которой я пережил ужасные моменты в своей жизни. Каждый шаг отдается болью во всем теле, но я превозмогаю ее и шагаю вперед на нетвердых ногах. Мозг включается в работу, подсказывая, что это не может быть сном. Во сне не бывает так много реальной боли.
– Ты… это правда ты? Ты жива? – спрашиваю едва слышно, не веря сам себе.
Но Ева слышит.
– Да, жива. – тяжело дыша, говорит она. – Меня спасли. Подробности расскажу позже. А сейчас надо спешить.
Словами не передать насколько сильно я удивлен, но еще больше рад. Это придает немного сил, чтобы покинуть это чертово место. Мне не важно, куда идти, главное, чтобы она была рядом. Она пришла за мной, а значит, у меня есть шанс… Но как она выжила? И почему свободно прикасается ко мне? Очевидно, что с ней что-то сделали, ее изменили. Думать о причине этой новой особенности в данный момент не хочется. Итог этих размышлений мне не нравится. Ведь, если это то, о чем я думаю, она пережила ужасное, то, чего вообще не заслужила. Выходим в коридор и медленно продвигаемся в сторону лестницы. Большинство камер открыты. Коридор полон людей, которые выглядят как Жнецы. Некоторые из них забрали узников из мест их заточения, другие рассредоточились вокруг и держат периметр под контролем. В руках большинства людей оружие, это указывает на их принадлежность к оппозиции. Тяжело опираясь о плечо девушки, переставляю ноги с максимальной скоростью, на которую сейчас способен. Еве, должно быть, очень тяжело, но она не жалуется. Выражение ее лица выдает решимость, все тело излучает яростную энергию, которая придает мне дополнительные силы. Сейчас я не способен трезво соображать, и, если честно, все еще до конца не уверен в том, что все происходящее – правда, но по-настоящему рад быть рядом с ней, чувствовать тепло ее кожи, аромат волос, исходящую от нее решимость. Впервые за все свое существование хочу, чтобы момент настоящего, растянулся на всю жизнь. Останавливаемся возле лестницы, чтобы перевести дух и пропустить вперед всех людей, забравших заключенных, которых не меньше десяти человек. Одни из них, пусть и с большим трудом и с поддержкой, передвигаются самостоятельно, другие без чувств, поэтому их приходится буквально тащить на себе. Часть оппозиционеров с оружием спускаются вниз, несколько остаются позади, чтобы прикрыть им спины. Ступаем на лестницу и начинаем медленно и как можно более осторожно спускаться вниз, Ева при этом опирается свободной правой рукой о стену, а левой теснее притягивает меня к себе. Несмотря на то, что идти недалеко, ведь мы спускаемся всего со второго уровня, путь отнимает какое-то время. Вижу, что девушка устала, но все равно продолжает поддерживать меня, не просит помощи у своих новых друзей. Остается преодолеть не больше десяти ступенек, когда понимаю, что-то не так. Снизу сначала доносятся крики, а потом раздаются выстрелы. В глубине души я знал, что все не может пройти гладко, даже удивительно, что оппозиционерам удалось незамеченными пробраться в Пирамиду и даже забрать заключенных. Похоже, внизу разгорается нешуточная битва. Ева притормаживает и напряженным голосом спрашивает то ли у меня, то ли у кого-то из идущих позади людей:
– Отсюда есть другой выход?
Никто ей не отвечает, и это является самым точным ответом из всех. Пирамида спроектирована таким образом, что из нее можно выйти, да и зайти внутрь, только через единственную дверь на первом уровне.
– Ладно, – наконец говорит
