Право на меч - А. Л. Легат

Я кивнул на толпу:

– Готов поручиться за каждого?

– Глубоко засела, тащи Юду!

– Да спит она.

– Тащи, говорю! Срань какая, оперение-то и впрямь нашинское…

– За такое и вздернуть можно, – довольно сказал второй дозорный, спустившийся со стены.

Юда пожаловала раньше, чем ее позвали. С таким балаганом попробуй-ка поспи. Я следил за лицами: кто удивлен? Кому по душе зрелище? Кто прячет взгляд?

– Разойдитесь, дурни. – Бастард заявился в кои-то веки не верхом на кобыле. Он без церемоний растолкал солдат и уставился на Рута. В этот самый миг вытащили стрелу.

– А-ах! Гр-р, собачья… кобелиная… с-собака! – отозвался мой друг.

– Кто? – бастард дернул подбородком.

Я пожал плечами.

– Это я непременно выясню. – Я посмотрел на Барна. – И очень скоро.

Приятеля положили в кузню. В остроге не хватило спальных мест, и потому постели никогда не остывали. Еще одна проблема, с которой придется разобраться. Но пока…

– Ты просек? Зар-раза. Это было предупреждение, – прошипел Рут, проверив повязку.

Служанка бастарда оставила кружку с гретым молоком у изголовья, хоть мой друг и попросил вина.

Я смахнул пыль и присел на столешницу.

– Да? Как по мне, стреляли в голову. Славно, что не в твою, – я ухмыльнулся.

– Славно, что теперь боль в гребаной голове меня беспокоит чуточку меньше, – прорычал приятель, зачем-то пошевелив рукой. – И я не пойму, как мне с нею поможет молоко, милая?!

Служанка едва склонила голову и оставила нас, пожелав здоровья и хорошего дня. Рут не был похож на того, кому светит доброе здоровье в ближайшие недели.

Стрела предназначалась не ему.

– Кто еще знал про Митыгу? – спросил я, приглушив голос.

Рут взялся за кружку и тут же вернул ее на место.

– Что?.. – Его глаза распахнулись шире. – Так все-таки… погоди, ты…

Год назад я полагал, что Руту всегда известно больше, чем мне. Как же я был наивен.

– Люди придумают что угодно, дай им один повод. – Я распрямился и посмотрел на него сверху вниз.

– И ты его дал!

– Я? Насколько мне помнится, ребят Митыги прирезали крестьяне, пока те спали в прилеске…

– Как бы это теперь растолковать Барну. – Рут посмотрел на потолок и поджал губы.

Я сделал пару шагов от изголовья кровати.

– А никак. Пустое. Вместо этого я предложу его ребятам пойти с нами в Ставницу.

Рут выпучил глаза и попробовал подняться. Не вышло. Выдохнув, приятель просипел:

– Ты сдурел вкрай?

– Если Псы не при делах, нам сгодятся лишние руки. А если нет…

Приятель вытянул здоровую руку и ткнул в меня пальцем:

– Сам полез! Прямо в западню!

– Кто еще туда попадет. – Я натянул перчатки, собираясь на выход. – Барн не сможет отказаться.

– Да с чего ты взял, во имя всех матушек?! И это после того, как нас чуть не прикончили его…

Рут осекся. Кажется, до него начало доходить. Я подошел к двери и ударил ладонью по косяку, будто раздавил муху.

– Бедолага из кожи вон лез, чтобы доказать мне обратное. – Мой друг хмурился, но так и не решился ничего добавить. – Знаешь, я немного переживаю. Восния – край опасный… как бы с нами чего не случилось по пути.

Я широко и искренне улыбнулся.

XV. Ставница и последний враг Финиама

«Святы земли»

Сегодня я отменил учения. Силы нам еще пригодятся по дороге в Ставницу. А может, и в самом городе.

Никто из отряда и не думал жаловаться. Дай им волю – так бы и размахивали оружием, как метлой. Одним богам ведомо, как они выживали все эти годы. Помимо Рута, я мог рассчитывать еще на троих. С оговорками: Бун был слишком стар и плохо видел, Руш почти бесполезна в ближнем бою, а Кереха опасался и я сам. Остается надеяться, что чему-то я их все же научил за это время. Особенно послушанию.

Каждая карта в финке хорошо ложилась в руку и стояла там, куда ты ее определил. С людьми дела обстояли иначе. Год назад меня отправили с новобранцами покорять земли Волока. Не прошло и двух сезонов, как упрашивать сержанта о войне принялся я сам. Скажи мне об этом Рут в Оксоле год назад, я бы рассмеялся и посчитал своего друга полным безумцем.

И вот мы здесь. Я все легче представлял расклад, прикрывая глаза. Гиблое всхолмье, Бато, сеть его подчиненных, россыпь наемников, чертов Тувир. Кон за коном. Никакой спешки…

Дверь распахнулась, в нее и не думали постучать. Последнее время ко мне постоянно вламывались без стука, как в бордель. Я достал керчетту и проверил клинок. За лезвием сияла заносчивая морда бастарда.

– Лэйн.

Незваный гость запятнал половицы и почти заслонил собой свет из окна.

«Надо было двинуться в город на час раньше».

– Доброго утра, – я чуть опустил голову, хоть и без того склонился над мечами.

– Господин Эдельберт Грэинхоппер! – бастард задрал подбородок.

Потому-то никто и не зовет его по имени. И помнить сложно, и говорить с такой сволочью не хочется. И все же только последняя сволочь могла согласиться на мою авантюру. Человек без надежд, чья родословная грязнее, чем городские сплетни.

«Голодный ест то, что подбросит ему судьба, – говорил Финиам. – Глупец везде ищет роскошь…»

И становится мертвецом.

– Чем могу помочь? – Я проверял керчетты, ибо не мог доверить фамильное оружие бездарям из войска. Тем более наемникам.

Бастард подложил подушку себе под задницу и расселся, как обедают в родном поместье. К счастью, подушка оказалась не моя.

– Наконец-то посчитались. При штурме мы потеряли девятерых и еще десяток ранен. Я говорил, что ночь – дурное время для драки…

Одна керчетта и вовсе не пострадала. Последнее время я пользовался вторым клинком только для поддержки навыка.

– И все-таки острог наш, – я припомнил очевидное. Мы сидели за кольями и башнями, на скамьях, сколоченных чужими руками. Возле отнятых столов, под уже нашей крышей. – За все приходится платить. – Я еще раз протер самый изношенный клинок. – Штурм при свете дня связал бы нас боем на неделю. Мы могли пасть под стенами или вовсе дождаться подкрепления врага…

– Это и так ясно. – Бастард всплеснул руками, будто монарх, которому привезли опилки вместо дани. – Победа за нами, неплохая победа – твоя правда. Только нам маловато просто взять пару острогов! В Оксоле от нас ждут победы блестящей, безупречной. Мы не можем себе позволить такие потери, – размечтался бастард.

Худшие игроки в конкор пытались сохранить все ресурсы до победного. Именно потому и проигрывали девять раз из десяти. А на десятый им попадался точно такой же идиот, и там