Фантастика 2025-44 - Александр Сороковик
— А тебе, что ли, моих слов недостаточно?
— Не-а.
— А если откажусь? — он продолжал искать лазейки.
— Тогда статья в газете, а потом статья уголовная. Выбирай…
Глава 7
Ветеран только молчал и хлопал глазами. Если бы у него сейчас был шанс провалиться сквозь землю, он бы им наверняка воспользовался. Что угодно, только бы убежать от такого решения. Это тебе не между двумя резцами в инструментальной кладовой выбирать.
Однако ждать, пока он созреет, я тоже не мог. Я взглянул на часы, смонтированные входе в соседней корпус — половина первого. Всё ближе момент, когда меня ждут у отделении. У меня на всё про всё оставалось порядка часа.
— Быстрее соображай, — поторопил я ветерана, судя по всему, решившего просто отмолчаться.
— Ты понимаешь, голубчик, перед каким выбором меня ставишь? — почти фальцетом выкрикнул работяга.
— А это не я тебя перед выбором ставлю, — спокойно ответил я, наблюдая, как по лбу мужика стекает крупная капля.
Нервничал он жутко и никак не мог себя в руки взять. Но мне его нервишки только на руку.
— В жопу ты себя загнал сам, а я тебе предлагаю варианты, как из нее можно выбраться. Совсем не запачкаться, извини, не выйдет. Не благодари.
— Так меня в тюрьму упекут! — взвыл работяга. — А у меня — ладно дети взрослые, а внуки-то ещё растут! Ты не подумай, что я чего боюсь, но я не хочу чтобы думали, что дед урка.
Понятно всё с этим «я-же-дедом». Кстати, далеко не факт, что у него эти самые внуки вообще имеются. Или, может, и есть, но не факт, что всё так, как он рассказывает. Знаю я таких, как прижмет, так они чего только не заливают, чтобы на жалость надавить. На такие манипуляции я не вёлся никогда, поэтому и теперь важно упер руки в боки и согласился с первой частью его реплики:
— Упекут, — согласился я. — Но рыло в пушку, мне не жаль. А по мне зря проехался. Ездилка еще не выросла…
Губы токаря превратились в две ниточки. Мужики явно трухнул, но я добавил:
— Или можем договориться… — предложил я.
Я прекрасно понимал, что вообще-то реальным сроком, что для меня, что для работяги, тут и не пахнет. У обоих хорошие характеристики, а этот ещё и ветеран труда и отличник производства. Максимум, что его ждёт — условка или вообще штраф. Да там еще и доказать нужно вынос имущество, мало ли что он там в шкафчике прячет. Конечно, своими соображениями я делиться не стал. И вообще говорил токарю ровно столько, сколько ему было необходимо знать.
— Договоримся? Шо там за вопросы? — прошептал он, втягивая голову в плечи.
Видно, что был уже готов соглашаться.
— Я хочу знать про все дела, которые у тебя происходят со старшим мастером и начальником цеха, — объяснил я.
— А шо за дела, ну мастер мастером, начальник начальником, работаем вместе, — попытался юлить токарь.
Но заметно, что уже из последних сил и больше для виду.
— Ты мне не юли! Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, — я пересёк его попытки выкрутиться. — Говори как есть! Ну или я прямо сейчас, не дожидаясь, как закончится обед, выйду в курилку и нашу статейку мужикам зачитаю. Ну и фотографию, конечно, покажу. Еще до публикации, анонс сделаю. Слыхал такое слово? Щас сам все увидишь…
— Да чего ты сразу заладил — покажу, прочитаю! Сейчас я всё тебе расскажу!
Мне нужно было понять, насколько глубоко этот товарищ погряз в коррупционных делишках старшего мастера и начальника. И выяснить, верно ли моё предположение, что в кабинет начальника он заходил, как к себе домой.
Мужик набрал полную грудь воздуха и на выдохе начал говорить, поначалу сбивчиво и невпопад:
— В общем, дело такое! Эти козлы и с премиями химичат, и с нормочасами. Уборщица, Ленка, если ты ее знаешь, так она вообще на токарном шестом разряде числится, а на самом деле швабрами заведует…
Далее рабочий выдал мне все известные ему «серые» схемы, которые имели место в нашем цеху. Я внимательно слушал, периодически кивая в такт сказанному. В принципе, ничего нового ветеран мне не рассказал. На заводе я работал не один десяток лет, и все эти схемы мне были хорошо известны. Всё это, в том или ином виде, существовало на большом предприятии всегда. Как понимаю, не только на нашем. И рабочие всегда закрывали глаза на такие вот формы заработка начальствующих лиц. Точно так же, как лица начальствующие закрывали глаза на вынос инструмента за забор. Однако существовало маленькое, но значительно «но». В обоих случаях все зависело от масштабов бедствия. Всё-таки подворовывать и воровать — это, как говорится, две большие разницы.
В нашем цеху, как оказалось теперь, масштабы были беспрецедентными, и наверху пирамиды непорядочных людей стоял главный хапуга в лице начальника. А уже под ним — старший мастер, отдел кадров, бюро труда и зарплаты… и, собственно, рабочие.
— А ты что думаешь, он же не на жигулях, козёл, ездит! Он себе купил «Волгу», — начал откровенничать ветеран. — Ленке-уборщице эта гнида по высшему шестому разряду все проводит, хотя та даже штангенциркуль в руках не держала. И отдает она ему всё, что выше зарплаты уборщицы, и не краснеет! А он в ответ ей — отпускные в полном размере, нате, получите.
— Так. Много кто в курсе про Ленку? — уточнил я.
— Ну корешка её зарплатного никто, понятное дело, не видел, а слухи — да, давно ходят.
— А ты именно что видел корешок?
Я напрягся. Может, этот плут решил мне все слухи с завода собрать?
Но тот закивал:
— Было дело…
В общем и целом мне все было понятно. Все обо всём догадываются, но никто не знает наверняка. Может, и возмутились бы, да доказательств ни у кого нет. Поэтому первоочерёдно следовало обзавестись этими самыми доказательствами этой мутной деятельности начальника цеха. Как раз для этого мне и нужен будет человек, который станет, что называется — и вашим и нашим. Ха! Как там в фильмах их кличут? Двойной агент? Типа того, ага…
— В общем, так, товарищ, у
