Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин
— С этим я бы поспорил, — ответил я, кидая ей её же одежду.
С горем пополам (именно пополам, потому что кое-кто сильно упирался, так что пришлось сунуть её под мышку) мы вышли к воротам академии. И, что удивительно, оказались там первыми.
Пришли на то же самое место, где стоял наш взвод — тринадцатый, кстати. Оказывается, был ещё один: первый, собранный из самых мажоров во внутреннем дворе академии. Этим, наверно, ещё и подушки с перинками будут подкладывать там, где нужно будет падать. Поэтому да, наш взвод можно назвать чёртовым взводом. Почему? Не потому что в нём целых восемь проблемных женщин, нет. Потому что чёртова дюжина!
Барон Маститов и три десятка солдат были уже тут. Рядом с несколькими машинами и боевой техникой были в кучу свалены ящики. Бойцы расслабленно расположились на них, а Маститов что-то писал в планшете.
Посмотрев на меня, он недовольно скривился и кивнул в сторону Альфачика и Гоши, шедших за мной с Митой.
— Я же сказал: никаких слуг, гвардейцев и так далее, — сказал он.
— Про питомцев речи не было, — пожал я плечами, встав неподалёку от него.
Альфачика и Гошу оставлять в академии я не собирался ни под каким предлогом. Если я и окажусь на настоящей войне, то в их компании.
Маститов хмыкнул, а в тёмных глазах мелькнул озорной огонёк.
— Подловили, Ваше Благородие. Так и быть, оставляйте.
Как будто я позволил бы их отправить обратно в академию. Однако всё же Маститов мне нравился. В нём будто чувствовался нормальный военный. Его явно больше заботит выполнение приказа вкупе с выживаемостью его людей, чем карьера. Поэтому я сказал:
— Можно просто Дубов. Без титулов.
— Хорошо, Дубов, — кивнул он. — Кстати, раз уж пока никого нет, хочу обмолвиться парой слов.
Мы отошли немного в сторону. Краем глаза я проследил, что Мита пытается поймать хвост Альфачика, а солдаты с удивлением за ней наблюдают. Не будь рядом поручика, я бы себе лоб ладонью пробил. Ну да ладно, главное, что она себя так не прибьёт.
— О чём хотели поговорить, господин поручик?
— Как я уже сказал, Дубов, я наслышан о ваших подвига. — Барон сделал шаг вперёд, оказавшись ко мне боком и спиной одновременно. — Но отдельно хотел бы поблагодарить за две вещи. Что сохранили в целости мою удочку и спасли мою жену.
— Жену? — не понял я.
Маститов развернулся ко мне.
— Я говорю о Елене, торговке из магазина «Тысяча и одна мелочь».
— И тысяча первая у тебя в штанах! — захохотал я, вспомнив, о ком он говорит.
— Точно! — улыбнулся поручик. — Так вот, иногда наш магазин пытаются ограбить, и обычно Лена сама справляется с грабителями. Но раз уж вы, Дубов, оказались рядом и помогли, то знайте — я ценю это. В наше время люди предпочитают держаться подальше от проблем, поэтому примите мою благодарность.
Он протянул мне руку, в которой между палеьцев была зажата купюра. Мне вдруг ужасно захотелось ему в рожу плюнуть.
— По-вашему, господин поручик, я это ради вашей благодарности сделал? Когда я вижу человека в беде, я помогаю. И плевать мне, ваша это жена, мать или сестра. Потому что это мой долг как мужчины и как человека чести. Так что возьмите вашу благодарность, — показал я на купюру и сделал жест, будто сворачиваю её в трубочку, — и засуньте себе между вашими мягкими булочками.
— Но они не мягкие… — схватился он за зад рукой с зажатыми деньгами, а брови его полезли вверх. Через секунду Маститов всхрапнул и захохотал так, что в ушах зазвенело. — Достойный ответ, Дубов! Ха-ха-ха! Очень достойный! Сработаемся, Ваше Благородие.
А я махнул на него рукой и вернулся к Мите с Альфачиком. Она успела забраться ему на спину и теперь заливалась счастливым смехом, пока Лютоволк прыгал в разные стороны. Гоша между двумя броневиками сплёл себе гамак и качался в нём. И ему никто ничего не сказал. Впрочем, хотел бы я посмотреть на этого смельчака.
Вскоре начали подходить остальные студенты нашего взвода, а ещё через полчаса мы погрузились в грузовики и броневики и отправились в путь. Странный мужик этот Маститов. Как будто совсем недавно бароном стал, но ещё не понял этого. Я, конечно, сам недалеко ушёл, но я хотя бы знаю, что аристократ в такой ситуации не стал бы денег предлагать. Потому что это оскорбление чести. За такое и на дуэль можно вызвать. Аристократ бы знал, что в такой ситуации надо лишь сообщить: «Уважаемый, я ваш должник». И не более.
В общем, сборы обещают быть интересными!
Глава 6
Ехали мы достаточно долго. Зимнее солнце уже коснулось горных вершин золотистым дном, когда наша небольшая колонна остановилась. Пятигорск и академия оказались далеко позади, а нас окружил заброшенный аул. Стены домов осыпались, заборы сгнили и развалились, уцелело всего одно здание — трёхэтажная башня из булыжников и с маленькими окошками. Со всех сторон возвышались горные вершины, зажав нас в тиски ущелья. В нескольких сотнях метров от аула журчала небольшая горная река. Нас высадили на её берегу, чуть ниже по склону.
В целом, нормальное место. Ничем не хуже и не лучше других, пожалуй. В реке вон рыба плещется, сверкая чешуёй. Живём!
Из башни показался человек. От его вида мои губы изогнулись в улыбке. Барон Маститов направился навстречу человеку, одетому в тёплую куртку и толстые шерстяные штаны.
— Серёга, сукин ты сын! — зычно проорал он так, что могла бы сойти лавина, будь мы повыше в горах.
Затем их согнутые в локтях руки встретились с по-настоящему оглушительным хлопком. Я даже пригляделся к горным вершинам: вдруг в самом деле лавину сейчас вызовут.
Да, поручик приветствовал Сергея Михайловича, нашего учителя по Боевой концентрации. Я тоже был рад его видеть, но что он здесь вообще делает?
Вскоре они подошли к нам, и Маститов заговорил:
— Вашего учителя вы прекрасно знаете. Это мой старый боевой товарищ. С разрешения директора академии он поможет лучше подготовить вас. — Он оглядел нашу разрозненную группу, но ответом ему было лишь недоумённое молчание. — Вы, наверное, думаете, зачем я вас всех здесь собрал? Ответ прост. Это место — старая крепость горцев. Наша задача — восстановить
