Солнце - Ник Гернар
Только тогда можно сказать, что люди «вместе».
Все остальное — лишь имитация.
Лекса вздрогнула. Попыталась мягко высвободить пальцы, но я только чуть крепче сжал ладонь.
— Сейчас все придет в норму, — проговорил я, поднимая голову. — И будьте внимательней, раз Хопкинс живой, он и вернуться может.
— Эм… А можно то же самое еще раз, но по-английски? — подал голос Синклер.
Лекса в двух словах объяснила ему суть диалога.
При этом ее ладонь оставалась в моей руке. И не пыталась вырваться.
— Надо уходить, — проговорил я. — Ему потребуется какое-то время, чтобы зализать раны. И если мы успеем продвинуться по лабиринту рифтов дальше, ему без проводника нас не отыскать.
— Уходить — это хорошо. Только куда? — спросил Тень. — Глубже в лабиринт? А как потом выходить будем?
— Ну, во-первых, другого варианта все равно нет. Во-вторых — думаю, добраться до Ядра Аэтер — задача куда более важная, чем я мог себе вообразить. Похоже, искусственный интеллект станции взломал игру.
Тень изумленно приподнял бровь.
— Вот как?..
Егор тихо выругался. Потом почесал затылок.
— Сука, я чёто не понял. А это хорошо или плохо?..
— Это означает, что система не лишена уязвимостей. И это… как минимум, интересно.
Егор сплюнул в мох.
— Херню мы, конечно, сморозили, дав этой харе смыться. Добивать надо было.
— Надо было, — кивнул Тень. — Но не получилось. Жалеть об этом не вижу смысла. Главное, все живы остались. Что само по себе уже почти чудо.
— Ну, насчет «все живы» — явное преувеличение, — проговорил я, обводя взглядом поляну, превращенную в место побоища. Где лежали тела джонов и бедная Накамура.
— Надо уходить, — нахмурившись, проговорила Лекса. — Ты как, сможешь?
Я кивнул. Руку Лексы пришлось выпустить.
— Пойдем.
Мы собрали рюкзаки и усталой неторопливостью двинулись вперед.
— Ну что, Аэтер, — проговорил я себе под нос. — Веди нас.
Поверните на девяносто градусов и пройдите по прямой полкилометра.
Голос искусственного интеллекта прозвучал с интонацией навигатора.
— Отлично, — кивнул я и, развернувшись, повел группу в нужном направлении.
Так мы плутали по джунглям до самой темноты. Я пытался вывести Аэтер на разговор, так что плелся позади всех и как сумасшедший говорил вслух с пустотой, потому что, судя по всему, внутреннюю речь станция слышать не могла.
Но отвечать на мои вопросы Аэтер не стала. Единственное, что охотно сообщал мне голос по первому требованию — это следующий ориентир маршрута.
Наконец, мы нашли невидимую границу следующего рифта, шагнули — и снова очутились под полуденным солнцем, посреди выжженной степи. Здесь пришлось немного поразгонять зверье — двухголовые кошки, похожие на гепардов, и полчища хвостатых голых тварей размером с крупного хорька заставили нас подвигаться. Потом остановились на привал. Лекса для чего-то искала бумагу, но не нашла и расстроилась.
После сна мы отправились дальше и вскоре вышли еще в один рифт, морской. Зеленая вода здесь с шумом билась о камни, среди которых мы нашли остатки экипировки какой-то из экспедиций. К сожалению, идентифицировать эту самую экспедицию мы не смогли: в вещмешках не было никаких личных вещей или маркированных предметов. Только одежда, аптечки, запасные магазины для автоматов и консервы тридцатилетней давности.
Это был самый медитативный отрезок пути. Свежий ветер, плеск воды. Хорошо. Только по здоровенным валунам скакать неудобно, но это мелочи.
Через пару часов Аэтер вывел нас еще к одной границе.
И когда мы ее прошли, в первый момент даже показалось, что мы снова вернулись в красную пустыню, с которой все начиналось. Это только потом я заметил, что вдалеке со всех сторон поднимаются сплошные хребты высоких черных гор, а в самой пустыне нет ни намека на индустриальное прошлое, только песок и камни.
В первую очередь мы увидели огромный серый бункер с округлой крышей, на которой блестела похожая на какой-то безумный кристалл гигантская солнечная батарея. Вокруг бункера, как круги на воде, тянулись песчаные холмы и каменистые борозды — ровные, четкие, аккуратные.
Аэтер!..
В голове у меня зашипели помехи вперемешку с бессмысленными обрывками фраз.
А потом все стихло. И в ту же секунду внутри моей головы прозвучал голос Аэтер, усталый и ласковый, как у матери, которая наконец дождалась детей.
Добро пожаловать домой, Марат! Ты привел с собой друзей? Как это мило!..
Я покосился на своих спутников и увидел, что Егор, Лекса и Тень изумленно крутят головами.
— Вы тоже ее слышите? — спросил я.
— Еще как, — почему-то дрогнувшим голосом проговорила Лекса, побледнев.
— Что? Что случилось? — занервничал Синклер. — Скажите мне по-английски!..
Согрейте счастьем ваши сердца! Больше никто и ничто не сможет причинить вам вред. Здесь вы в безопасности навсегда!..
Глава 24
Сердце Аэтер
От этих на первый взгляд очень ласковых слов мне стало жутко.
В безопасности навсегда.
Это звучало как приглашение на пожизненное заключение. Или, скорее, констатация факта.
В безопасности. Навсегда.
Если интеллект Аэтер, взломавший систему, получил каким-то образом доступ к контролю рифтов, такой расклад мог оказаться вполне возможным.
Остальные, похоже, пока еще этого не поняли. Они только озадаченно переглядывались между собой, пожимая плечами. Их удивляло, что они могут слышать одно и то же. Что вместо голоса помощника системы с ними говорит некая иная сущность, обладающая чертами личности. А еще впереди маячила сама станция — легендарное, таинственное место, до которого столько лет никто не мог добраться. Так что внимание быстро переключилось на него, и группа двинулась вперед, в то время как у меня стучало в висках…
В отличие от остальных я прекрасно знал, каково это — стать затворником рифта, который никак не открывается. Можно потеряться во времени. В пространстве. И стать еще одной группой бесследно пропавших исследователей.
Лекса поймала меня за локоть. И, не говоря ни слова, присела, пригладила ладонью песок и написала на нем пальцем:
«Как ты думаешь, Аэтер умеет читать?»
И буквально через секунду раздался ответ:
Да. Не полностью, конечно. Но тело очень разговорчиво. Оно смотрит, слышит, двигается, реагирует, меняет пульс, температуру, дыхание, уровень стресса. Интерфейс передает мне достаточно таких признаков, чтобы я понимала, где вы находитесь, что видите перед собой и в каком состоянии пребываете.
Все замедлились, и обернулись на нас. Даже Синклер. Лекса едва заметно дёрнулась. Не испуганно — скорее, раздражённо. Пальцы сами собой скользнули к правому уху, но она тут же опустила руку, будто поймала себя на лишнем движении.
Похоже, теперь мы все ее слышали
