Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный
Щелчок тетивы! Михаил едва успел это осознать, как лошадь под ним вздрогнула и стала оседать. Ноги сами собой выскользнули из стремян. Сознание отметило справа осыпающийся с лап ели снег.
– Ксения, гони! – выкрикнул он, едва начав покидать седло.
Женщина не задавала глупых вопросов и вообще не медлила. Каблуки ее войлочных сапожек тут же ударили в бока лошади, и та рванула по дороге, увлекая за собой заводную. Оставалось надеяться, что она все же сумеет вырваться из засады.
Ноги Михаила встали на утоптанный снег дороги. Меч уже перекочевал из-за спины в руку. Щит переместился на грудь. Воспользоваться петлями не успеть, поэтому схватил перекладину под умбоном. В схватке не так удобно, но лучше, чем ничего. И тут же сместился, прикрываясь от лучника корпусом заводной лошади, которая, будучи привязана к луке седла павшей, осталась на месте.
Слева на дорогу выскочили двое вооруженные щитами и боевыми кнутами. Облачены в ламеллярные доспехи, на головах шлемы с полумасками. Бороды и усы заиндевели. Получается, на морозе как минимум несколько часов. И наверняка все это время сидели в качественно подготовленной засаде. Упорные ребята.
Дальше по дороге появился еще один, и тоже с кнутом наперевес. Миг, и кожа оплела всадницу, сдернув ее из седла. Приземление было жестким, разом выбив из нее дух. Сваливший ее бросился на поверженную, чтобы окончательно зафиксировать.
Тем временем противники приближались к Михаилу, играя своими кнутами. Появился и лучник с наложенной на тетиву тупой стрелой. Похоже, собираются его захватить и поговорить по душам. А вот это лишнее. Блеск глаз в прорезях полумасок ничего хорошего не обещает.
– Здорово, братцы. Эка вас жизнь приласкала, коли подались на большую дорогу.
Горазд, Добролюб, Ждан. Тот, что ссадил с седла Ксению, однозначно Зван. Фигура, походка, характерные жесты. Память определила его безошибочно.
– Признал. Знать, и мы не ошиблись, – хмыкнул десятник.
– Птаха, я же говорил, что эта девка – Ксения, – послышался голос Звана.
– Вяжи ее, – приказал десятник, не сводя взгляда с Михаила.
– Зря вы это, Горазд. Вот ей-ей, зря, – смещаясь так, чтобы вся троица была перед ним, произнес Романов.
– Не зря. С предателя спросить всегда к месту.
– С чего ты взял, что я кого-то предал? Я выполнял свой долг перед великим князем, которому и служу, – покачав головой, возразил Романов.
Нет смысла отпираться. Эти уже сложили два и два, получив единственно верный ответ. При этом Романов всеми доступными ему способами пытался прощупать местность на предмет других противников. А то вдруг эти его отвлекают, пока другие готовятся неожиданно напасть.
– А при чем тут князья? Мы тебя в свою семью приняли, а ты нас предал. Четверо, вот и все, что осталось от дюжины. Остальные головы сложили. Да один вот стоит перед нами, не чуя своей вины. Ничего, сейчас мы с тебя спрос и учиним.
Никаких сомнений, что троица поджидает, пока освободится Зван. Спеленать знатного воя, а Михаил таковым и был, с помощью кнута, не так уж и просто. Тут нужно действовать сообща, чтобы не позволить противнику поспевать за атаками. И стрела с тупым наконечником в ту же кассу. Ее задача отвлечь хотя бы на долю секунды.
Словом, время сейчас работает против Романова. Атаковать самому? Он прекрасно знает их сильные и слабые стороны. Бились в учебных схватках, и не раз. А во время испытаний так и вовсе в полную силу. Так что практически все, на что они способны, он знает. Зато им о нем многое неизвестно. И еще такой момент – они хотят захватить его живьем. А это ограничивает в средствах их и дает простор для маневра ему.
Михаил ухмыльнулся и уронил щит на снег. Ему нужно было освободить руку, которая тут же нащупала одну из трубочек на поясе. Еще одно спецсредство, выведанное у какой-то знахарки бывшим его главным безопасником Борисом.
Сунув трубочку в рот, Михаил плюнул стрелкой, которая, пролетев шесть метров, вонзилась Ждану в щеку. От неожиданного укола он вздрогнул и непроизвольно поднял руку к лицу, едва нащупав практически невесомый снаряд.
Горазд и Добролюб еще не поняли, что именно произошло, но сообразили, что дело нечисто, а потому устремились в атаку, не дожидаясь Звана. А вот Ждан вдруг ощутил, что с каждым мгновением тело слушается его все хуже.
Два кнута – это, конечно, не один. Но для достаточно ловкого воя, даже при одновременной атаке с разных направлений, все же не так опасны. Разумеется, если он этого ожидает. Романов сумел перерезать плетеную кожу, не дав ей оплести его. И, в свою очередь, атаковал противников мечом.
Те, не будучи в этот момент вооруженными, вынуждены были податься назад. Им нужно было только одно лишнее мгновение, чтобы выхватить клинки. Ровно столько же времени потребовалось Михаилу, чтобы сунуть в рот очередную трубку.
Сталь сошлась, оглашая утренний лес глухим звоном, звук которого практически мгновенно поглотил мороз. Михаил отбил атаку Горазда, увернулся от выпада Добролюба и, на мгновение обернувшись к нему, плюнул в него отравленной стрелкой. Все. Теперь яду нужно всего лишь пару-тройку секунд, чтобы начать свое коварное действие.
Горазд по габаритам немногим уступал своему товарищу, а потому нечего было и мечтать о том, чтобы быстро выключить его. Во всяком случае, честным приемом. Но кто думает о честной схватке, когда на кону стоит жизнь. Пришлось бы, так Михаил зубами вцепился бы в причинное место противника. Но в этом не возникло надобности. Оказалось достаточно врезать по хозяйству десятника ногой. Крепкий мужик, тонко подвывая, скрутился в рогалик и повалился в снег.
Набегающего Звана Михаил встретил стрелкой, пропитанной ядом. В запасе осталась последняя трубочка. Ну да и ее в дело пустил, целясь в открытую шею скрючившегося Горазда. Все. Теперь никуда не денется, а пока суд да дело, направился к Ксении. Уж больно не понравилось ему, как она упала. Ну чисто мешок с картошкой.
К счастью, пульс был в наличии, его полнота и частота внушали оптимизм. Взрезал веревки, похлестал женщину по щекам. Ее ресницы затрепетали, а потом веки приподнялись. Затуманенный взгляд постепенно прояснился, и в нем появилось узнавание.
– Михайло? – не веря своим глазам, произнесла она.
– Я, – хмыкнул он.
– А разбойники?
– Не разбойники. Дружина то моя. Повздорили малость.
– Ты их побил?
– Да чего им сделается. Ядом их потравил. Но не насмерть. К вечеру оклемаются. Только надо бы их лошадей найти да самих в тепло определить. А то померзнут, тут валяясь. Ну чего ты на меня глядишь? Я и сам мало что понимаю, – пожал плечами он.
– И где только
