Медоед 10 - Макс Гудвин

Другую старую одежду я взял с собой и, найдя какой-то ресторанчик на третьем этаже, поел, как и всегда оставив чаевых десять процентов, и направился на выход.

— Тиммейт, давай-ка поработаем с тобой. Дай мне контакты главных врачей, с которыми ОЗЛ тут сотрудничает по программе Вернувшиеся.

— Ты домой к ним поедешь? — спросил у меня ИИ.

— Ну да, узнаю, почему они перестали любить деньги, — ответил я.

— Ты, кстати, не ругался сегодня ещё, а ведь повод был.

— Слушай, там в Китае мне медитацию показали одну, она, прикинь, что-то меняет… — произнёс я, уже смотря на список. Мой путь лежал на улицу Александра Невского, прямо к Психиатрической больнице, у международного мемориального кладбища жертв Второй мировой войны. — Погоди, я просил домашние адреса главврачей, а ты мне адрес психбольницы скидываешь?

— Так тут указано, — ответил Тиммейт.

— Запарил, включай голову уже. Найди главврача этой больницы, пробей его домашний номер, сверь с сквозными базами, вдруг он там больше не живёт. Найди телефон, вычисли, где он находится, чтобы я, как в старые времена, не ездил и просто не искал его, — проговорил я.

— Ленивый ты стал на этой должности, Медоед. Помню, когда мы пешком по США ходили, ты прям бодрячком был!

— Утомил! Давай адрес! — выругался я, осознавая, что и правда, медитация что-то во мне поменяла.

Глава 23

ЛДМ?

— Главный врач Шульц Виктор Фёдорович сейчас находится в жилом комплексе «Триумфальный». Это тот же район, что и больница. И телефон у меня есть. Позвонить? — предложил мне Тиммейт.

— Да нет, давай я сам сгоняю. По телефону немного не то общение будет, — произнёс я.

А когда я выезжал с парковки «Кловера» обратно на мокрый асфальт, дождь так и не прекратился, но стал мелким и назойливым. Я включил печку и направил на стёкла, чтобы не запотевали. Тиммейт же проложил маршрут до «Триумфального», и я ехал бы ещё семь минут без пробок. Но суббота и центр города сделали своё дело, и аж через полчаса я был там, где надо.

— Доложи о месте обитания дока, — спросил я.

— Это не док это главврач. Жилой комплекс бизнес-класса. Построен в 2018-м. Четыре корпуса, закрытая территория, подземный и наземный паркинг, видеонаблюдение по периметру. Шлагбаум на въезде, домофон на всех подъездах. Квартиры от ста квадратов.

— Консьерж? — уточнил я.

— По документам — есть. В каждом подъезде. Но сейчас суббота, дело ближе к вечеру. Консьержа может не быть на месте. Зачем тебе, ты что его штурмовать собрался?

Я не ответил, но по мере моего приближения к финальной точке маршрута, дома становились выше и новее. Пропали старые немецкие виллы, их сменили современные стеклянные башни и аккуратные жилые комплексы с подсветкой фасадов. Меня ждал один из них — серый монолитный с тёмными окнами и отдельной территорией.

Я притормозил у шлагбаума. А круглолицый охранник в будке выглянул, посмотрел на Лансер, потом на меня и жестом попросил меня опустить стекло и я опустил.

— Доброго дня. Я к Шульцу, — сказал я. — Виктору Фёдоровичу.

— Вас ожидают? — спросил он.

— Сейчас, — произнёс я, показав охраннику указательный палец и набрал номер главврача. — Виктор Фёдорович?

— Да, кто это? — ответили на другом конце.

— Меня зовут Вячеслав Игоревич, я из ведомства из трёх букв: первая «Ф», вторая и третья — «СБ».

— Так, и чем я могу вам помочь? — спросил он, приободрившись.

— Позвоните на вахту, я уже у вашего дома. Я бы хотел прояснить пару уточняющих моментов.

— Хорошо, — ответили там и положили трубку.

— Сейчас, — произнёс я секьюрити, и тот посмотрел на стационарный телефон, который тут же зазвонил. Взяв трубку, он поднял шлагбаум.

Двор был чистым, с клумбами и фонтанчиком, который не фонтанировал — видать, был отключён на время похолоданий. А напротив здания стояли в ряд авто — в основном новые «немцы» и «японцы». Мой Lancer с тонировкой выглядел здесь странно, машина уступала всему этому ряду. И на первый взгляд нельзя было упрекнуть водителя в излишнем шике — и это была моя заслуга. Оперативник, читай — ликвидатор должен сливаться с обществом не выделяясь и не привлекая к себе внимания, мы же пока не «Судьи Дреды».

Я припарковался у седьмого подъезда, там где было свободно, напротив двери на которую указал мне Тиммейт. И, выйдя, сразу получил в лицо «удар» свежего и влажного воздуха. Поправив новое пальто, я поднял взгляд на окна дома и увидел его лицо, наблюдающее за мной сквозь стёкла. Ну, доктор Преображенский открывай, Швондер пришёл!

Дверь в подъезд была увесистой и стеклянной, с матовым каркасом железного короба. Я набрал его код и потянул её на себя открыв. Внутри было чисто и ухоженно. Это был: широкий и светлый холл, где никогда никто не нагадит и не уснёт на лестнице в луже своей же мочи, пахло тут свежим ремонтом и хвоей. Консьержки не было — а столик для неё был, и сейчас пустовал.

Двери лифта бесшумно открылись, повинуясь моему нажатию кнопки. И я поднялся на седьмой этаж, оглядывая длинный коридор с ковролином на полу и редкими дверями по обеим сторонам. Моя была четвёртая — дверь номер сорок семь, тёмная, с номером из бронзированного пластика. И она сейчас заманчиво приоткрылась.

Я подошёл ближе и только сейчас, заметив цепочку, из-за которой выглянул пожилой мужчина с седыми висками, в очках в тёмной оправе, сером свитере и трениках.

— Здравствуйте, — сказал я, доставая удостоверение и разворачивая его информацией к нему.

— Начальник отдела и младший лейтенант? — подозрительно спросил главный врач.

— Всё так. Мальчик молодой, и все хотят со мной потанцевать. Только вот вы почему-то меня динамите, — произнёс я, убирая ксиву во внутренний карман, чуть оголяя портупею на водолазке.

Он посмотрел на меня, изобразив непонимание во взгляде, потом снял цепочку, открыл дверь и шагнул в сторону.

— Проходите, — голос его стал сухим и сдержанным, словно он был слишком хорош для младшего лейтенанта.

Я прошёл, сделав пару шагов останавливаясь в коридоре.