Фантастика 2025-56 - Сергей Сергеевич Мусаниф
И тут в моей голове всплыло внезапное: «Броник и Мечик. Бронислав и Мечислав, мамины братья. Из Минска». Ого! Вот так вот? У моей мамы не было братьев! Хотя-а-а-а… Там, на земле, мы в церковь ходили не часто, но когда захаживали — мама всегда ставила две свечи за упокой, и никогда не говорила — за кого. Я думал — за родителей своих, за моих бабу и деда. А тут — вот оно как! Индийское кино, право слово! Дяди… Родственники! Это было новое чувство: я слишком привык чувствовать себя одиноким волком, и теперь мне стоило привыкнуть к мысли, что есть еще кто-то, близкий по крови, кроме далекой и безразличной мне родни, проживающей в Эриваньской юридике.
— Твои? — шепнула Яся, кивая на этих двух элегантных джентльменов.
— Дяди, — уголком рта ответил я. — Сто лет их не видел. Чего явились?
— Узнаем…
Служба продолжалась. До поединка оставались считанные часы.
* * *
Студеный, влажный ноябрьский ветер носил по бронзовой поверхности арены опавшие листья, пытался забраться ко мне под пальто, заставлял почтенную публику морщиться и прикрывать лица. Человек пятьдесят уже расселись на каменных скамьях, расположенных амфитеатром. Они явно распределились по партиям: Вишневецкие — вдвоем, Радзивиллы — плотной группой, Волк-Ланевские — своим кланом, несколько незнакомых мне дворян — вокруг них. Бронислав и Мечислав Машевские — на самом верхнем ряду. Машевские! Девичья фамилия матери, однако…
Распорядителем дуэли выступил хозяин имения — Савелий Волк-Ланевский.
Кочерицы — родовое гнездо этого клана, где и должна была пройти дуэль — располагалось в 175 километрах от Вышемира и пятьсот лет назад входило в Вышемирский повет Минского воеводства Великого Княжества Литовского, и до сих пор дворянство этих земель, несмотря на новое административное деление, чувствовало некоторую общность с теми же Солтанами, Сиверсами и Горваттами. Поэтому они охотно предоставили свою арену для проведения дуэли.
И, кажется, болели они за меня. В конце концов, я был свой, вышемирский. А Радзивиллы — нет. И плевать, что некроманты были многолюднее, сильнее, богаче. Тутэйшы — местный — свой. Всё.
— Поединщики — на арену! — зычным голосом произнес пан Волк-Ланевский.
Мной овладело то самое хладнокровное состояние полного спокойствия и уверенности в том, что я делаю, которое появилось у меня только в этом мире, с появлением в моей жизни дракона. Я поднимался по гулким металлическим ступеням и рассматривал пана Савелия с чисто научным любопытством. Это был грузный светловолосый мужчина лет сорока, с окладистой светлой бородой и звероватым выражением лица, как будто предупреждающим: не влезай — убьет! Интересно — а их естественная магия, она какого рода?
— Дуэль между ясновельможным паном Кшиштофом Радзивиллом из клана Радзивиллов и вольным рыцарем Георгием Пепеляевым-Гориновичем, состоится здесь и сейчас, — проговорил Волк-Ланевский, разведя руки в стороны. — Причина дуэли — оскорбление словом и оскорбление действием. Дуэль пройдет на пистолетах, поединщики делают по одному выстрелу с дистанции в тридцать шагов. Пистолеты одноствольные, однозарядные, заряжающиеся с дула. Оружие предоставляет принимающая сторона — Волки-Ланевские. Буде у кого-то из поединщиков возникнут вопросы в нашей предвзятости или бесчестности, я всегда к вашим услугам, — Савелий вперился по очереди в каждого из нас своими ярко-зелеными глазами и, убедившись, что мы вполне ему доверяем, продолжил. — Арена — стационарный негатор, сертифицированный Министерством… То есть — Чародейским приказом. Любая попытка применить магию в рамках этой площадки приведет поединщика к эфирному и физиологическому истощению и — бесчестью.
— ХО-ХО! — зашевелился дракон. — А ДАВАЙ СПАЛИМ РАДЗИВИЛЛА И ПОКАЖЕМ, КТО У ХАЦЕ БАЦЬКА? ОНИ СДУРЕЮТ, Я ТЕБЯ УВЕРЯЮ.
Он прекрасно знал, что я замыслил. И ему это не нравилось. Дракон хотел одержать победу и начать войну с Радзивиллами — пусть и в одиночку. А я — нет. У меня вон дачка, котик и собачка. И свадьба — к лету. Может быть…
— Ваши светлости, ваши благородия… — снова раздался голос хозяина. — Пусть секунданты выйдут осмотреть оружие и высказать особые пожелания поединщиков.
Рикович и Жевуский подошли к Волк-Ланевскому, и каждый по очереди донесли наши пожелания.
Я пребывал все в том же хладнокровном, даже — равнодушном состоянии, наблюдая за всем происходящим отстраненно.
— Итак, пожелание от пана Кшиштофа Радзивилла… — прочистил горло Волк-Ланевский. — Стреляться до смерти, сделать столько выстрелов, сколько потребуется, Подносить заряженные пистолеты поединщикам до тех пор, пока один из них не скончается на месте. Это предложение — отклоняется в виду неуместности и несвоевременности. Правила дуэли были оговорены договаривающимися сторонами и пересмотру не подлежат.
Радзивиллы на своих скамьях зашумели, и, мне показалось, что они были слегка недовольны Кшиштофом за такую его эскападу. Сам-то он стоял в двух шагах от края платформы, скрестив руки на груди, и смотрел на носки своих желтых сапог. Он делал вид, что ему наплевать. Но ему не было наплевать, уж я-то знал. Он ведь всё поставил на этот проект, да?
— Пожелание от его благородия Георгия Пепеляева-Гориновича, — после этих слов пан Савелий с видимым интересом посмотрел на Ясю, которая крепко держала деда за локоть, и, кажется, одобрительно кивнул. — Медицинскую и любую другую помощь после окончания поединка ему оказывает только и исключительно его невеста — пани Ядвига Вишневецкая.
Радзивиллы снова загудели, но на сей раз на них глянул Иеремия Вишневецкий, и шерсть на его шубе сама собою вдруг стала дыбом, глаза приобрели очень скверное выражение, а губы растянулись в страшной резиновой улыбке, обнажая крупные, не по-стариковски крепкие зубы. Вот теперь безумия тут было через край! Михаил Клеофас Радзивилл сделал примиряющий жест рукой, выставив вперед руку с открытой ладонью, и сумасшедший князь молча кивнул и принял свой прежний умиротворенный облик.
— Пожелание принимается! — провозгласил Волк-Ланевский. — Пани Вишневецкая — можете переместиться на первый ряд. Вы квалифицированный медик?
— Я справлюсь, — ответила девушка, вставая с места.
Она спускалась по лестнице своей изящной, грациозной походкой и с тревогой глядела на меня. Я постарался ей улыбнуться — получилось не очень. У внутреннего состояния а-ля хладнокровная тварь были и отрицательные стороны.
— Что ж, начнем, пожалуй… — Савелий сошел с арены, в два шага добрался до инкрустированного золотом рычага-активатора, который был установлен на авансцене, и потянул за него.
Едва слышный гул раздался под землей, но для меня ровным счетом ничего не изменилось. А вот Кшиштоф дернулся! Почувствовал, как его отрезало от вездесущего эфира, про который так часто говорили маги. Теперь все, братец-некромант. Кина не будет, электричество
