Святейший кровопийца. Том 1 - Демьян Копьёв

— Совсем сдурел, Зверь? — рявкнул я, на секунду повернувшись, и снова принялся осматривать раны Валькирии.

Скверно, очень скверно. Тьма разъела кости руки и ключицы, перекинулась на внутренние органы и уже начала подбираться к сердцу.

Организм пытался бороться с отравой, источник всё это время автоматически работал на полную мощность, посылая энергию в повреждённые участки и пытаясь их залатать, но потерпел неудачу.

Я даже не мог взяться за лечение Морозовой, потому что отрава проникла слишком глубоко. Для того, чтобы начать убирать эту дрянь, необходимо было заполнить её источник хотя бы на четверть.

У меня не имелось с собой зелья восстановления. Кстати, когда вернёмся, надо будет спросить у Проскурина, почему меня не экипировали как следует.

— Что тут? — послышался голос Зверя, который несмотря на сломанные кости, сумел подползти ближе.

— Плохо дело, — не стал скрывать очевидное.

— Твою же налево! — выругался старший инквизитор, — Как так-то, Валькирия? — Семён Михайлович прикрыл глаза, — Как мне теперь твоему отцу в глаза смотреть?

Похоже, Зверь уже похоронил Морозову.

— Зелье восстановления есть? — поинтересовался я, но не услышал ответа, — Проскурин, жмых тебя задери! Зелье восстановления есть? — повторил свой вопрос.

— Нет, истратил, да и не помогло бы оно. Стрелы тьмы относятся к заклинаниям разложения. Их так просто не остановить, даже целители высшего ранга не всегда способны справиться с этой заразой. Если только в первые несколько минут, а тут… Сколько уже времени прошло? Судя по почерневшей коже, период, когда можно повернуть заклинание вспять и нейтрализовать последствия, уже пройден.

Смешно. До чего же слабые здесь маги. Они или растеряли, или не знали основу основ магии. Ладно, придётся опять засветиться, но тут уж ничего не поделаешь. Человеческая жизнь для меня всегда была в приоритете, и сейчас ничего не изменилось, не смотря на то — что сам я, в общепринятом смысле этого слова, человеком уже не являлся.

— Ну вот и где его достать?

Я положил руки на грудь Валькирии и попытался поделиться своей энергией, но без толку. Источник Надежды почему-то её отторгал. Причины понять не смог, поэтому чертыхнулся от раздражения.

— Хр-р-р, тьфу, — послышалось позади, и мы со Зверем синхронно развернулись.

— Зелье… у меня… есть, — прохрипел лежащий чуть в стороне Бивень, который тоже пришёл в себя.

— Отлично! — подскочил я к Павлу, — Давай сюда.

— На поясе, достань сам… не могу.

Григорьеву досталось сильно, но я с уверенностью мог сказать, что жить он будет.

— Лежи, боец, скоро вернёмся домой и тебя подлатают, — произнёс по привычке и только сейчас понял, что разговариваю не как послушник, а как привык ранее, в прошлой жизни.

Ну да и наплевать.

Быстро вернулся к Валькирии, и приподняв ей голову, чтобы не захлебнулась, начал вливать зелье восстановления.

— Вампир, хватит, — запротестовал Проскурин, — Лучше бы Бивню оставил. Парень едва живой, можем не довезти. Как бы не хотелось мне этого говорить, но Надежду не спасти.

— Заткнись, — прорычал я, — Сегодня никто не умрёт. Я не позволю.

Как только последняя капля исчезла между губ женщины, приготовился к самому сложному процессу.

В моём прошлом мире каждый инквизитор знал, как бороться с этой гадостью, умел вывести из себя подобную гнусь, и конечно, исцелить товарищей.

Умения у меня были, главное, чтобы хватило сил.

— Что бы ни случилось, меня не трогать, сеанс лечения не прерывать. Отвлечёте, и она умрет, — предупредил я старшего инквизитора, — Ну что, поехали.

— Что ты собираешься…

— Не мешай! Зубы демонов тебе в глотку! — рявкнул я и отвернулся.

Приложил руки к груди Валькирии, и потянувшись к источнику, зачерпнул немного энергии. Здесь нужна была точность, а не её количество. Во-первых — мне придётся во всей этой черноте найти зерно тьмы, которое распространяло заразу. Только после его уничтожения, можно было подойти к нейтрализации последствий заклинания, а уже после заняться лечением органов и костей.

Я словно наяву увидел внутренности Валькирии, пробежался по каналам маны, осмотрел каждый кусок плоти, мысленно перебрал каждую косточку и… нашёл её там, где меньше всего ожидал увидеть.

Прямо около солнечного сплетения, рядом с источником силы. Эта мерзость вцепилась в него словно клещ и уже начала распространять заразу во внутрь.

— Ах ты ж! Вот это я вовремя, — пробормотал себе под нос.

Ещё минуты две и Валькирия оказалась бы магическим калекой, полностью лишившись возможностью оперировать энергией.

Пришлось ускориться.

И всё-таки я запарился, пытаясь уничтожить некротическую бяку, но справился, а потом начал очистительный процесс, нейтрализуя гниль и обращая процессы вспять.

Будь у Надежды обычные переломы или глубокие раны, вылечить её я бы не сумел. Всё-же не целитель и никогда им не был, а вот всё — что связано с воздействием заклинаний, вполне мог поправить.

— Фу-х, — выдохнул напряженно и откинулся назад, упираясь рукой в землю, — Жить будет.

— Как? — ошалело прохрипел Бивень, держась за горло и продолжая сплёвывать изо рта кровь.

Пашка сумел подползти к нам и теперь восторженно переводил взгляд с меня на мирно посапывающую Морозову и обратно.

— Кое-что умею. Кстати, могу и тебя подлатать, — усмехнулся, глядя в выпученные от удивления глаза Павла, — но сражу предупреждаю, после этого придётся тащить меня на руках, ибо идти самостоятельно уже не смогу.

— Не надо. Потерплю до возвращения в орден, не помру. Не помру же?

— Однозначно нет.

— Вот и отлично.

— Кхм-кхм, — деликатно кашлянул Проскурин, и я обернулся в его сторону, — Я не буду сейчас спрашивать, где ты этому научился, но догадываюсь.

Я с подозрением посмотрел на старшего инквизитора.

Интересно, о чём это он догадывается?

— Зверь, Бивень, — обратился к членам группы, — Очень бы не хотелось, что бы кто-то узнал о моих способностях, — решил наглеть до конца, тем более, что эти ребята были обязаны мне жизнью, вот пусть и помалкивают об увиденном.

Ещё бы обставить всё так, что некроманта убил не я, а кто-то из них, вообще, получилась бы сказка.

Стоило об этом подумать, как Зверь посмотрел в сторону поверженного мага смерти.

— Это ведь ты его?

— Я, — кивнул соглашаясь, ибо скрывать это смысла не было.

— Угу, — кивнул своим мыслям Проскурин, а затем, озабоченно нахмурился, —