Личный враг императора - Василий Иванович Сахаров

Алевтина Николаевна побледнела. Однако ее слабость была мимолетной, и она задала новый вопрос:

– Ты знаешь, как погиб наш клан?

– В общих чертах. Пока бегал от имперцев, несколько раз пересекался с рядовыми исполнителями. Некоторых смог допросить с пристрастием. Однако они знали только о том, что происходило в их зоне ответственности. А настоящих врагов, кураторов операции и старого императора, я достать тогда не смог.

– Расскажи, что узнал.

– А может не надо, бабушка? – спросил я. – Ведь в этой реальности ничего не произошло. Так зачем тебе такая информация?

– Я должна знать.

– Ладно. Расскажу. Наш клан собрал основные силы и всех Хортовых в Раздорской. Патриарх хотел дать бой дружинам вражеских родов, которые выдвинулись из полевого лагеря под Батайском. Планировал разгромить их в чистом поле, а потом выслать ударные отряды для ответного удара. Мы должны были победить. Без вариантов. Но тут вмешались имперцы. Связь заблокировали, на помощь позвать мы уже не могли, а все действия атакующей группировки координировались при помощи спутников. По Раздорской и местам сосредоточения наших войск были нанесены ракетно-бомбовые удары. Минимум десять эскадрилий ударных беспилотников и пять артиллерийских дивизионов два часа равняли поселок с землей. А потом вперед пошли дружины дворян.

Патриарх и многие наши соклановцы, у кого высокие системные уровни, уцелели. Поэтому первый приступ мы отбили и враги умылись кровью. Вот только это была лишь проба сил. Начался очередной артиллерийский налет, а потом снова прилетели дроны и на штурм двинулся усиленный танковым батальоном имперский спецназ. Почти две бригады. Наших не щадили. Бой за Раздорскую, точнее за развалины, шел сутки. Патриарх погиб одним из последних. Он, конечно, сильный, но даже Максим Петрович иссяк. Его организм не выдержал нагрузок и он умер, когда пытался создать последнюю атакующую формацию.

Потом начался разбор завалов. Имперцы искали выживших. Думали, что есть уцелевшие Хортовы в подземельях. Однако наши убежища не выдержали. Где-то потолки обвалились, и всех завалило обломками бетона с тоннами грунта, а где-то люди погибли после уничтожения вентиляционной системы. Просто задохнулись.

Я замолчал, а бабушка спросила:

– Это все?

– Да.

– Про меня что-то знаешь?

– Нет. Даже как ты погибла никогда не слышал.

Алевтина Николаевна встала, обошла стол и, приблизившись, поцеловала меня в макушку и мягко погладила по голове, а потом тихо сказала:

– Прости меня, внук, за вчерашний поступок. И благодарю тебя за то, что ты сделал. Мы все перед тобой в неоплатном долгу.

Бабушка еще около минуты стояла возле меня, а затем вышла. Ну а я остался, и некоторое время гадал, почему такая суровая женщина, как Алевтина Николаевна, расчувствовалась, словно несмышленая девочка. Видимо, я многого про нее не знаю.

Впрочем, вскоре я все-таки занялся обедом, а потом вернулись мои подруги. И настроение у них было плохое. В одном из элитных бутиков они пересеклись с местными светскими львицами, которые при виде герба Хортовых, словно с цепи сорвались, и стали их завуалировано оскорблять.

Это не просто так. Подобное происходит лишь тогда, когда есть инициатор. Но кто он? И, успокоив девушек, я немедленно вызвал Трофима Елагина, чьи люди сопровождали моих подруг в походе по магазинам. С ним проработал план действий и начал разбираться в том, кто это такой смелый и чересчур дерзкий, что позволяет себе наезд на Хортовых.

Глава 23

«Ищите и обрящете» – если верить евангельским текстам, сказал Иисус Христос, и это правда.

Великосветских львиц, которые посмели оскорблять членов моего рода, требовалось отыскать и наказать. Ведь один раз спустишь и все, начинаешь терять наработанный кровью и потом авторитет. Не только свой личный, но и всего рода. Вот только сразу возникла проблема. Дамочки не представились и я не знал из какого они рода. Поэтому пришлось обратиться в СБ торгового дома «Светлана», где произошел конфликт. Но это место принадлежит императорскому роду и когда Елагин позвонил начальнику охраны объекта с просьбой предоставить записи видеокамер в одном бутике за полчаса и со стоянки, тот, сука такая, посмел отказать. Кто другой, при таком раскладе, возможно, отступил бы, но не я и, отобрав у Трофима телефон, решил вправить мозги возомнившему о себе невесть что имперцу лично.

– Это Вальдер Хортов, – сказал я. – С кем говорю?

– Начальник охраны торгового дома «Светлана» боярин Замотаев.

– Слушай меня внимательно, Замотаев. Ты, наверное, думаешь, что раз служишь императорскому роду, то можешь отказать в предоставлении необходимой информации? Зря, Замотаев. Я не стану тебе угрожать. Тем более по телефону. Но будь уверен, что если я не получу то, что мне необходимо, ты и все твои близкие очень об этом пожалеете. Даю тебе десять минут. Ты должен сбросить необходимые видеофайлы на почтовый электронный адрес, который тебе отправили. Если этого не произойдет, я приеду в торговый дом под твоей опекой лично, и ничем хорошим это не закончится. Все понял?

– Да, – пробухтел он.

– Время пошло.

Я отключился и стал ждать. Замотаев решил не искушать судьбу, и необходимая информация была получена через шесть с половиной минут.

Мы с Елагиным начали просмотр видео, и выяснилось, что мои девушки поскромничали, и нанесенные обиды сильно преуменьшили. Потому что пятерка одетых в модные шмотки дамочек не первой свежести, с которыми они столкнулись, в выражениях не стеснялась. Особенно когда Варя и Анжелика, гордо вскинув головы, покинули бутик. Вот тогда они разошлись и частенько, поминая Хортовых, даже срывались на матерщину. Словно они не из высшего столичного общества, а низкопробные шлюхи с рабочих окраин.

Спустя час я знал про этих дамочек все, что необходимо. Трое вообще к дворянству отношения не имели, дочери купца Киржина. И с ними две молодые вдовушки из слабых боярских родов, которые предоставили им полную свободу. Все они в одной компании, куда, кстати, входили покойные Митрофанов и Сулейманов, беглый Эспозито и даже Скварчалупи. Собиралась столичная богема в студии модного художника Ярослава Фиоре на Арбате. Там они обсуждали сплетни и выпускали совместные арт-проекты в новомодном стиле «грей-таун-хард», дикая смесь из рэпа, джаза и русских народных частушек на фоне визуальных образов Фиоре. У компашки имелась парочка довольно серьезных информационных площадок, армия поклонников и солидная спонсорская поддержка со стороны парочки московских