Дети Владыки. Книга 2 - Виталий Конторщиков

Отгрызенные хвосты и головы, оторванные крылышки и валяющиеся на песке лапы — вот что мы увидели, запуская эфирные диски в действующих Погонщиков. Наша главная цель — не дать никому из этих тварей добраться до людей, и у нас получалось.

Прыгающие в стороны Изменённые даже не пытались пробиться к людям. Согнав их в удобный круг, их успешно защищал десяток лесных крыс. Парочка химер продолжала носиться по пляжу, как герои Майн Рида. Но орошая всякой гадостью окрестности, они быстро теряли силы и вскоре, упав, затихли.

После нашей второй атаки мы перестали изображать пикирующие бомбардировщики, а, деловито зависнув, продолжили лишать Погонщиков конечностей. Они нас чувствовали и иногда даже удачно угадывали направление, но это их не спасло. Как только они остались без правых рук, на них сразу накинулись наши зверята, и я их прекрасно понимал.

Вместо природой Пандоры созданных Средоточий эти твари носили в себе ядра, что они, что их химеры. А это большой деликатес, от которого даже наши «ЭВы» не откажутся.

Спустя минуты всё было кончено. Я был уверен в нашей победе, но думал, что это будет сложнее. Ошарашенные люди постепенно приходили в себя и с опаской поглядывали на моих красавцев. Разорванные на части Изменённые не очень годились в пищу моим малышам, поэтому они сожрали всё, что можно, у их химер. Особенно были популярны хвосты и лапы.

Впрочем, головы Погонщиков тоже заслуживали внимания. С громким, протяжным хрустом они успешно трепанировали черепа, выедая самую мякушку вместе с сочным ядром.

Больше нас здесь ничего не держало. Сбившихся в кучу людей отправили дальше, туда же, куда они и шли. В сопровождении, конечно. А мы полетели к посёлку, чтобы своими «глазами» увидеть заключительный акт.

Изменённые Ордена, даже не успев покинуть каньон, сразу вступили в бой. Вот только снова неудачно. Им буквально на головы посыпались лесные крысы, что успели легко забраться на покатые слоны и встретить врага, падая на него сверху. Связав противника боем, они дождались, как им в спину ударила свежая струя. И это были мои лисы.

Эти существа могли выстреливать свои вторые челюсти, легко пробивая любую плоть насквозь. И пока крысята отгрызали конечности, не давая заливать никого кислотой, те просто выстреливали свои челюсти, попутно выедая все внутренности.

Один из бараков ярко полыхал, кидая блики по усеянной останками земле. Разрозненные очаги сопротивления ещё доедали, пытаясь сожрать даже ещё живых людей. И тут я был бессилен. Своих врагов они любили сырыми и ещё немного тёплыми.

Но не всё было так гладко.

Пятёрка Изменённых медленно, но уверенно прокладывала себе путь к причальной вышке. Эта «звезда» даже с виду отличалась от остальных, нося на себе странные доспехи. Их не могли пробить ни когти, ни челюсти моих зверей, а вот длинные сабли тварей нашли слабое место у моего воинства.

Окропляя струями кислоты пространство, слаженно встав в круг, они отбивали все наши атаки. Этим тварям удавалось работать слаженно, одной командой. Сбивая прыгающих на них крыс, они мастерски их переворачивали, чтобы другой Измененный всадил свою саблю в слабо защищённое брюхо.

Обутые в массивную обувь, доходящую до колен, они мощными пинками оправляли моих милых животных в полёт, не давая подобраться к ним по низу. Эфирные диски тоже не причиняли им вреда, рассыпаясь от ударов об их защиту. Эфир поступал в их тела в обычном состоянии, не разрывая плоть и не отрывая конечности.

До вышки с дирижаблем оставалось не более десяти метров, когда я принял решение.

С большой неохотой Жорик повёлся на мою авантюру и подбил на это свою команду. Риск, конечно, был, но риск оправданный. К тому же мы не могли допустить, чтобы эти твари улетели. Притом улетели на нашем дирижабле, я уже записал его в актив, а тут?

На секунду зависнув над этой стоящей кругом группой, мы резко кинулись вниз. Не отставая летели рядом и четыре наших собрата. Цели были выбраны, оставался удар. Буквально в метре твари нас почувствовали и резко взмахнули саблями, и тут я на секунду выключился.

Не знаю, какой вред изменённые могли нанести «ЭВам» своим оружием, но те рисковать не стали, на миг потеряв плотность оболочки, превратившись в эфемерную субстанцию, сохранившую бесплотную форму. Именно в таком состоянии они могут проникать сквозь твёрдые препятствия, к примеру стены.

Разум включился сразу, как сквозь нас пролетела сабля, а в следующую секунду мы тупо влетели в его голову. И тут мой Жорик показал себя во всей красе.

Со всех сторон его эфир ворвался в мозги этого существа. Мощный и плотный, одним ударом запредельного давления он превратил серое вещество в мерзкую кашу. Мозг изменённого просто взорвался, не покидая пределов черепной коробки. Вырвав из головы чёрное ядро, мы вылетели обратно. Наши «ЭВы» проделали тот же фокус с оставшейся четвёркой, и спустя секунды эти твари рухнули на камни.

Жорик и его банда остались довольны. А я вновь наблюдал, как его средоточие в честном бою поглощает ядро изменённого, становясь сильней.

На светлеющем горизонте зарождался новый день, и мне было пора просыпаться. Мои звери дождутся нас, не давая разбежаться ни нашим, ни людям Ордена, взятым в плен.

Были и такие.

Триггером для нападения моих зверей являлась агрессия и направленное на них оружие, и никак иначе. Но не все в этом бывшем поселении были войнами, а многие не собирались подыхать за Орден. Нам тоже нужны свои пленные. А кому ещё достраивать нашу великую стену с двумя башенками? Но перед этим они все посетят нашу Столицу.

«Эвы» моих друзей уже улетали, оставляя на хозяйстве Жорика.

Вернувшись в своё тело, я сразу открыл глаза. Чувствовалась воздушная лёгкость и… сила. Незамутнённая мощь летала по моему телу. Немного повалявшись, лениво собрал в голове все сегодняшние события, убедившись, что косяков не напорол. Поднявшись с пустой кровати, я пошёл искать душевую или хотя бы раковину, чтобы просто умыться. Открыв дверь из своей комнаты, я с удивлением на лице остановился, оглядывая наш общий холл.

Несомненно, главной достопримечательностью являлась лежащая на полу звездой Маринка. Одна её рука была вытянута вперёд, почти касаясь моей двери, а остальное было раскинуто в разные стороны. Вторым экспонатом, претендующим на звание