Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

— Что здесь написано?

— Помни.

— И всё?

— Слово повторяется семь раз. Семь — священное число ледяных людей.

— И что нужно помнить?

— Не знаю.

Ткач провёл руками по обводу и шагнул в зал. Внутри всё те же пустота и лёд. Ни окон, ни бойниц, ни даже спальных ниш. Это помещение не предназначалось для бытовых нужд. Оно было идеально круглое, метров сорок в диаметре. Конусный потолок, расписанный уже поднадоевшей клинописью, уходил на головокружительную высоту. В центре зала стоял трон, но не в привычном исполнении, а как будто взяли четыре трона, установили спинками друг к другу на четыре стороны света и спаяли между собой. Вокруг них выстроился ряд курульных кресел, исполненных по всем канонам древнеримского государства. Четверо восседали на тронах, остальные вокруг и начиналось… Что?

— Это место сильных.

Пока я примерялся к курульным креслам, Ткач встал возле трона, вчитываясь в выбитые на нём письмена.

— Здесь собирался Совет и творил магию, — произнёс он глухо. — Здесь они приняли последний бой.

Значит, осколок должен быть где-то тут. Я прошёл вдоль кресел, заглянул под каждое.

— Ты это ищешь? — Ткач швырнул мне под ноги кожаный мешочек. Гайтан, который некогда удерживал его на шее Старшего Сына, был разорван, как будто некто сильный сорвал его.

Я поднял мешочек, раздвинул горловину. Осколка внутри не было.

— Он пустой.

Ткач сидел на троне с закрытыми глазами. Мышцы лица расслабились, уголки губ опустились.

— Ткач, он пустой, — с настойчивостью повторил я.

— Конечно пустой, — раздался голос со стороны входа.

Я обернулся.

— Фолки?

Азиат изобразил реверанс, после чего прошёл к центру зала и кивнул на Ткача:

— Не спрашивай его ни о чём, он выполнил своё предназначение и больше не нужен. После этого они всегда садятся на трон, закрывают глаза и ждут. Ни разу не видел, что происходит потом, но никто из них в пещеру не вернулся. — Фолки посмотрел на меня. — А вот вы, — губы его скривились, — вы почему-то всегда пытаетесь вернуться. Раз за разом! Раз за разом! Это так раздражает. До такой степени, что… Мороз по коже!

Я обратил внимание на его снаряжение. Из-под меховой накидки выглядывал край кольчуги. На поясе сабля, за спиной круглый металлический щит. Утром этого не было, значит, прятал в мешке. Интересно, что ещё он там прячет?

Я шаркнул подошвой, проверяя пол на скольжение. Несмотря на лёд, нога держалась крепко.

Не надо быть слишком умным, чтобы понять, зачем Фолки поднялся в башню вслед за нами, но я всё-таки изобразил удивление на лице.

— Ты должен быть с Гомоном, осматривать Малые башни.

— Мы разделились. Нет смысла делать это вдвоём. Да и вообще нет смысла.

— Понятно, — разыгрывать недотёпу дальше я не стал. — Хочешь убить меня?

— Убить? Нет, что ты. Я не стану убивать тебя, Соло. Зачем? Ты нужен им, — азиат кивком головы указал вверх. — Я лишь нанесу тебе одну маленькую рану, всё остальное они сделают сами.

— Рану? — переспросил я, одновременно вытягивая Бастарда из ножен.

Фолки перекинул щит в левую руку.

— Совсем маленькую, — протянул он. — Я по профессии алхимик. Представляешь, как повезло? Очень редкая профессия. Ты же знаешь, что она даёт? Конечно, знаешь. Я могу создавать свитки с усилениями и баффами. При таком умении можно ни о чём не беспокоиться. Золото — рекой! Но старуха вытащила меня с локации и заставила работать на себя. Я столько для неё сделал, добыл три осколка, а она лишь требовала ещё, ещё…

— Ты нашёл осколок, — догадался я.

— Конечно, нашёл. Это было не сложно, мой точно такой же синерожий сын привёл меня в этот зал, мешочек с осколком лежал на троне. Оставалось забрать его, и я забрал.

— Почему же не отдал осколок старухе?

— Зачем? Чтобы она послала меня за следующим? Снова рисковать, бегать, рваться. Нет. Лучше я буду жить в этих пещерах, есть строганину. Здесь старуха меня не достанет. Магический барьер не позволяет ей пройти дальше Расколотых скал. У неё тоже есть ограничения.

— Хорошо. Тогда отдай осколок мне, и дело с концом. Я уйду, а ты продолжай строгать снежных собак. Очень полезная пища, ты сможешь жить вечно. И новые группы старуха не пришлёт, потому что осколок из Ледяного города будет у неё.

Фолки покачал головой.

— Нет, пусть приходят. Мне нравится слушать, как они кричат, когда шептуны высасывают из них жизнь. Звуки их криков блуждают по залам, и когда я слышу их, понимаю, что ещё жив.

— Ты сумасшедший.

Фолки захохотал.

— Сколько раз я это слышал, — хохот перешёл в бульканье, а секунду спустя в голос снова вернулись нотки раздражения. — Ну всё, хватит. Будет лучше, если ты не станешь сопротивляться. Один лёгкий порез — и ты парализован. Это действие моего баффа «Гнилая рука». Я сам его создал. Сам придумал и записал священными знаками на папирусе. Это так занятно создавать баффы. У тебя их сколько? Два? Три? И не одного боевого. А у меня тридцать два! Максимум. Но зато самые лучшие. Игра раздаёт умения в пределах каждого класса бездумно, посредством генератора случайных чисел, и чаще всего способности между собой никак не вяжутся. А у меня каждый бафф выверен.

Он вытянул саблю, прокрутил перед собой восьмёрку, перевёл назад, снова вперёд, демонстрируя технику. Да, техника присутствует, и Гнус тоже не зря говорил, что отправка на перезагрузку двоих ликвидаторов это не прогулка с девушкой по набережной. Но мы тоже кое-что умеем, заодно проверим действие связок на практике.

Я встал в стойку. Азиат вздохнул:

— Что ж, ты имеешь право защищаться.

Фолки начал с лёгких ударов. Он и в самом деле рассчитывал царапнуть меня, парализовать своей «Гнилой рукой», а потом точно так же расправиться с каждым из моей группы. Возможно, Гомон уже лежит где-то и, не в силах позвать на помощь, ждёт, когда шептуны придут за ним.

Я быстро сократил расстояние с азиатом, принял следующий удар на крестовину и поворотом рукояти попытался вырвать