Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Александрович Михеев
Но бой еще не был окончен. В примитивном электронном мозге крейсера имелся протокол и на такой случай. Его система управления сохранилась, реакторы, несмотря на разгерметизацию машинного отделения и гибель механиков, действовали, и две трети орудий тоже. Нужен был только эффект внезапности, и создатели протокола вложили его реализацию в алгоритм. Корабль замер, демонстрируя свою беспомощность, и противник купился. Им стоило бы дать залп и добить, но имперский крейсер в качестве трофея… Сам он – так, ничего особенного, в основе технологии, которые перестали быть секретом много лет назад, однако скрытые в его компьютере коды и протоколы бесценны для любой разведки.
А потом суперкрейсер явил миру огромную, но скрытую до этого мощь. Залп в упор превратил врагов в космический мусор, после чего системы «Карачуна» сочли задачу выполненной и остались ожидать прибытия аварийной группы.
– Однако же я была чуть более высокого мнения об имперской разведке, – заметила Марыся. Она и раньше-то не особо задумывалась, когда нужно лезть с комментариями, а когда лучше промолчать. Теперь же, хотя токсикоз вроде бы еще не начался, за языком она и вовсе следить перестала.
Мать пожала плечами:
– Почему?
– Допустить шпиона на элитный корабль, выполняющий спецзадание…
– Бес сомнения.
– Что?
– Во мне живет бес сомнения. В твоих умственных способностях.
– Ты хочешь сказать, что я – дура?
– Я хочу сказать, что ты лезешь, не понимая специфики вопроса и не уточняя нюансов. Поясняю для неграмотных. Спецслужбы многолики и перекрывают различные направления. Держать для каждого собственную эскадру – непозволительная роскошь даже для Империи. Для операций вроде этой привлекают военный флот, они и предоставляют корабль. Обычный, в общем-то. И попасть туда намного проще. Этот… В общем, его перевели на крейсер три недели назад из-за болезни одного из штурманов. До того служил во вспомогательных силах. Сейчас понятно, что это была операция внедрения, но на общем фоне подозрений не вызвало. Ошибка – да, но делать безапелляционные заявления не слишком умно. Бывают ситуации и куда более хреновые.
– И не слишком его ценили, – это уже Лийса, до того задумчиво скребущая ножом по тарелке. – Убили вместе со всеми.
– Не рассчитал время, – равнодушно отмахнулась мать. – Бывает. Что же. Остается только…
Взвыла сирена.
– Мать вашу!
Кто это сказал две минуты спустя, так и осталось непонятным. Такое впечатление, что все и сразу. А все потому, что в системе обнаружились сразу четыре корабля. И все они решительно направлялись в их сторону.
– Британцы? – Йозеф нервно тер кончик носа, будто пытаясь его свернуть.
Мать ответила неестественно спокойным голосом:
– Или немцы – они покупают корабли, в том числе и у британцев. Или вообще кто угодно – такие корабли на свободном рынке встречаются. Плохо, что они будут здесь уже через пару часов. И они нас, похоже, видят. Нам не уйти.
– Уй-е!
А вот автора этих звуков узнать было просто. Светлана, кто ж еще. В дополнение к эмоциональному воплю она выдала еще пару-тройку слов, которых благовоспитанной девице и знать-то не положено, после чего замолчала. То ли смутилась, то ли кроме эмоций ей и сказать-то было нечего. И воцарилась тишина!
Вот так. Всем хотелось много чего сказать, но ни одного слова по теме в резерве уже не оставалось. И что дальше можно сделать, никто понятия не имел. Враг был многократно сильнее и быстрее, ни отбиться, ни убежать. Говорят, даже если вас съели, остается как минимум два выхода. Вот и сейчас их было два – погибнуть с честью или сдаться и потом все равно погибнуть. Таких свидетелей не оставляют, потрошат до донышка – и все, тюрьма до конца жизни или смерть. Все это понимали. И все боялись сказать вслух. Даже мать.
– Разрешите я вмешаюсь?
Все подпрыгнули на месте и заозирались, не понимая, откуда идет голос и кому он принадлежит. Кроме разве что Алекса – он Романа узнал сразу. А вот откуда…
– Роман, ты?
– Я, я. Извините, вынужден был подключиться к корабельной сети, чтоб вы меня услышали.
– Но ты же отключен от нее! Физически!
Чего было в голосе матери больше, удивления или раздражения, оставалось только гадать. Роман лишь звучно хохотнул:
– Отсутствие проводов – мелочь, вы сами знаете, что эта архаика способ надежный, но совсем-совсем не единственный. А взломать пароли… Я это сделал на второй день. Так что, выслушаете меня? Или отключиться и заткнуться?
– Говори уже.
– Это хорошо, что вы решили не тратить время на ерунду. Итак, к нам идет эскадра. И я не понимаю, в чем проблема. Легкий крейсер и три эсминца – мелочь.
– Если не считать того, что нам и одного эсминца много будет, – фыркнул Йозеф.
– Вы забываете еще об одном нюансе. Тут у вас, под боком, целый крейсер. И он все еще боеспособен. Хороший крейсер, не чета тому барахлу, которого вы так боитесь.
На несколько секунд воцарилась тишина, нарушаемая лишь дыханием собравшихся, затем мать ответила мрачно:
– Этот крейсер разбит вдребезги…
– Сохранилось свыше половины орудий, включая все башни главного калибра. А защитное поле достаточно просто включить.
– Системы жизнеобеспечения разрушены, а для управления нужен экипаж в полсотни рыл.
– Зато автоматика в полном порядке.
– Я не знаю, есть ли соответствующие протоколы, если они есть, то как их активировать, а если нет, то создавать попросту нет времени.
– Это самое неприятное, – в голосе Романа прозвучал смешок. – Но все решаемо. Собственный мозг корабля напоминает мне пуделя, что скажут – то и сделает. Но можно установить поверх него что-то более мощное.
– Вроде тебя.
– Вроде меня.
– Не получится. Перекачать твою копию мы еще успеем, и то не факт, но вот установить, активировать, перехватить управление…
– Не успеете точно. Однако есть вариант. Не надо перекачивать. Надо взять мой блок и подключить прямо в рубке крейсера. Соответствующие разъемы там имеются, я видел.
– А если не получится? – тут же влез Марек.
– Если ничего не делать, то ничего и не получится. А если сделали, но не получилось – так чего вы теряете? Решайтесь быстрей.
– Тебе это зачем? – спросила мать, возвращая себе инициативу разговора. – Там ведь даже систем авторемонта не предусмотрено.
– Сделаю, не проблема. А зачем? Тут все просто, и интерес у меня насквозь шкурный. Если нас подобьют, я тоже погибну. Если захватят, самоуничтожусь, это записано в базовых функциях. А так – шанс выжить. Я как-то полюбил это состояние. Если же попытка не сыграет – что же, хоть звезды напоследок увижу – тоже немало.
– Мне надо подумать…
– Думайте быстрей, время уходит,
