Весь Генри Хаггард в одном томе - Генри Райдер Хаггард

— Неужели, боже мой! — воскликнул Энском. — Ведь я до сих пор так и не добыл буйвола. Почему-то наши пути все время расходятся, а вернуться из Африки с чужими рогами я тоже не могу. Давайте съездим туда и немножко поохотимся.

Я покачал головой и сказал, что и так долго бездельничал, пора бы и поработать. Мой ответ его явно огорчил.

— Слушайте, вы только не обижайтесь, но дело есть дело. Соглашайтесь, внакладе не останетесь.

Я снова покачал головой. Энском был крайне разочарован.

— Ну что ж, — ответил он, — придется мне ехать одному. Я обязательно поохочусь на буйволов, а если они меня убьют, моя кровь останется на вашей совести!

Странное дело, но я и впрямь почувствовал, что никогда себе не прощу, если с ним что-нибудь случится.

— Эти звери гораздо опаснее львов, — заметил я.

— И у вас еще хватает совести отправлять меня, одинокого и беззащитного, к ним на растерзание! — В его глазах запрыгали озорные искорки, не меркнущие даже при свете луны. — Ах, Квотермейн, как я в вас ошибся.

— Послушайте, мистер Энском, не тратьте понапрасну ваше красноречие. Прямо сейчас я не могу отправиться с вами на охоту. Сегодня я получил известия из Наталя, что мой сын нездоров. Ему нужна рискованная операция, после чего он будет прикован к постели два с половиной месяца. Поэтому я должен, пока не поздно, вернуться в Дурбан. К тому же я связан контрактом с провинцией Матабелеленд, откуда вы недавно прибыли. Целый год мне предстоит быть управляющим торговым складом. Может, еще удастся добыть для себя немного слоновой кости. Так что я освобожусь только, скажем, в октябре тысяча восемьсот семьдесят восьмого года, то есть через восемнадцать месяцев. Пожалуй, к тому времени меня уже не будет в живых.

— Восемнадцать месяцев, — невозмутимо протянул молодой человек. — Меня вполне устраивает. Сначала я съезжу в Индию, как и собирался, потом заскачу домой ненадолго. Давайте встретимся первого октября тысяча восемьсот семьдесят восьмого года и отправимся в Лиденбург пострелять этих буйволов или каких-нибудь других. По рукам?

Я воззрился на мистера Энскома, решив, что шампанское ударило ему в голову.

— Вздор! Кто может знать, где он окажется через восемнадцать месяцев. Да к тому времени вы обо мне и не вспомните.

— Если я буду жив и здоров, то первого октября тысяча восемьсот семьдесят восьмого года я обязательно вернусь сюда, на эту самую площадь в Претории с одним или несколькими фургонами, полностью готовый к охоте. Мне понятны ваши сомнения, поэтому готов заплатить неустойку в случае, если нарушу этот договор. Даже при неблагоприятном исходе нашей экспедиции.

Тут он достал из бумажника чековую книжку и разложил ее на столике в палатке, под рукой также были перо и чернила.

— Итак, мистер Квотермейн, примете ли вы чек на двести пятьдесят фунтов?

— Нет, сумма чрезмерна для наших целей. Однако если вас не смущают возможные накладки с моей стороны, не говоря уже о вас, то можете вписать сумму в пятьдесят фунтов.

— У вас слишком скромные запросы, — заметил он и протянул мне чек. Я сунул его в карман, сообразив, что теперь смогу оплатить операцию сына.

— А у вас безумные идеи. Объясните, почему вы совершаете такие необдуманные поступки?

— Как вам сказать, мне внутренний голос подсказывает, что мы обязательно должны поехать. Итог нашего путешествия изменит всю мою жизнь. Учтите, мы должны отправиться именно в район Лиденбурга, и больше никуда. А теперь давайте спать, я сегодня так устал.

Утром мы распрощались, и каждый пошел своей дорогой.

Глава 2

Покончив с предисловиями, переходим к самой истории. Восемнадцать месяцев прошли в рискованных приключениях, черная и белая полоса сменяли друг друга. Однако это дело прошлое. И вот я, разгоряченный и сильно уставший, прибыл почтовым из Кимберли. Там мне удалось вложить свой капитал, накопленный за время контракта с провинцией Матабелеленд, в весьма перспективное предприятие. Увы, дальше обещаний дело не пошло. Мне пришлось сорваться с места и уехать в большой спешке из-за неудачной сделки. Я был убежден, что никогда больше не увижу мистера Энскома, ведь все это время он ни разу не давал о себе знать. Вряд ли он вообще был в Африке. Тем не менее я взял у него пятьдесят фунтов, и нельзя исключать возможности, что он все-таки появится. Кроме того, мне присуща обязательность.

Фургон резко затормозил напротив европейской гостиницы. Помятый и уставший, я вылез из его нутра и оказался нос к носу с Энскомом, курившим трубку на веранде!

— Привет, Квотермейн, — произнес он своим приятным, тягучим голосом, — вот и вы, как раз вовремя. А я тут поспорил с этими господами, появитесь вы или нет. — Он кивнул на пятерых бездельников, стоящих рядом. — Ставка виски с содовой — десять к одному. Вам придется прикончить пять порций, а иначе ребята выпьют пятьдесят, и их заберут в городскую полицию.

Я рассмеялся и сказал, что уплачу долг в указанном размере.

Выпив, мы с Энскомом поболтали немного. Он рассказал, как съездил в Индию, поохотился, перестрелял там всю дичь, повидался с родными в Англии, а оттуда отправился в Африку на встречу со мной. В Дурбане обзавелся двумя фургонами с возницами и несколькими волами на смену, а накануне выехал в Преторию. Все готово для путешествия в район Лиденбурга, и самое время отправиться на поиски буйволов.

— А если буйволы уже ушли? Кроме того,