Фантастика 2026-85 - Stonegriffin
– Сюда ставьте! – приказал врач.
Это был военный госпиталь, так что медперсонал и выглядел, и общался по-военному.
– Извините, а что происходит? – спросил я.
Врач деловито взглянул на нас, а потом подбежал к койке, чтобы поправить одеяло. Наклонившись, поставил тапочки Лиры ровно. Те самые, с кроличьими мордочками.
– Тебе лучше встать, матрос, – бросил он мне.
Я вскочил в замешательстве. Что-то с Лирой? Я помешал какой-то процедуре?
Парни поставили кресло по центру палаты и вышли. Доктор Зеберг пристально посмотрел на меня и сказал:
– Хотя нет, лучше садись. Встанешь, когда он войдет.
– Кто войдет? – спросил я, совершенно сбитый с толку.
– Контр-адмирал.
Дверь снова распахнулась, и в палату хлынул поток людей – часть в халатах, часть в мундирах, все с очень серьезными лицами. Доктор Зеберг отбежал к фальшокну и вытянулся по струнке. Как и все вошедшие. Я тоже. Одна Лира лежала, недоуменно осматривая эту делегацию.
В наступившей тишине раздались шаги с характерным стуком. Через открытый дверной проем неторопливо вошел контр-адмирал Орланди, опираясь на трость. Его сопровождали капитан Новак и очень худой человек с лицом, напоминающим ястреба.
Вживую глава Космофлота выглядел еще толще, чем на фотографиях. Он прошел в центр палаты и развернулся к нам.
– А вот и наш герой! – объявил он, глядя на меня.
Контр-адмирал Орланди был болезненно толстым человеком, и лишь самый бесстыдный льстец назвал бы его лицо красивым. Но улыбка была искренней, а во взгляде светился недюжинный ум. Из всех присутствующих в палате он один выглядел расслабленным. А я не знал, куда себя деть и что делать. Никто не инструктировал меня, как отвечать, когда контр-адмирал называет тебя героем. Ужасно неловко.
– Рад приветствовать! – наконец выдавил я и тут же подумал, что ляпнул что-то не то.
Лица остальных в палате оставались непроницаемо суровыми.
– А это ваша жена, – констатировал Орланди, переводя взгляд на Лиру. – За любым великим мужчиной стоит еще более великая женщина, как говорит моя супруга.
Контр-адмирал издал смешок, и на лицах всех присутствующих тут же расцвели улыбки.
– Рада приветствовать, господин контр-адмирал, – неуверенно сказала Лира.
– Как самочувствие?
– Спасибо, хорошо. Есть небольшая слабость, но иду на поправку.
– А вы что скажете, доктор?
Контр-адмирал спросил не Зеберга, а седобородого человека сильно старше, которого я видел ранее в операционной. Тот начал докладывать, как прошла операция и об успешной реабилитации. Глава Космофлота сначала кивал, а затем прервал доктора:
– У меня к вам только одна просьба. Позаботьтесь о госпоже Недич так же, как позаботились бы обо мне. Все самое лучшее.
– Непременно, сэр!
Орланди многозначительно посмотрел на дядю Филипа, и тот гаркнул, обращаясь к присутствующим:
– Возвращайтесь к своим обязанностям!
Толпа белых халатов и белых мундиров быстро покинула палату. Остались только мы с Лирой, контр-адмирал, дядя Филип и высокий мужчина с ястребиным лицом, держащий в руках папку. Последний ушедший закрыл за собой дверь, а глава Космофлота тем временем опустился в кресло.
– Садись! – с улыбкой махнул он мне.
Я подчинился, хотя было неудобно сидеть, когда дядя Филип стоит.
– Конечно, я понимаю, что все, совершенное за прошедший год, – начал контр-адмирал, – вы делали не ради того, чтобы взбодрить старого толстяка, но вам это удалось. Твой доклад – это самое бодрящее, что я читал за последние лет двадцать. Спасибо!
И вновь я не знал, что ответить. «Рад стараться?» Да нет, глупость какая-то…
«Он не ждет ответа», – заметил Гемелл.
Так и было. Глава Космофлота продолжил:
– Капитан Новак ввел меня в курс. Эта форма на тебе – просто тактический ход, чтобы защитить от «троллей». Твое призвание – наука, и даже столь далекий от ксеноархеологии человек, как я, это прекрасно понимает. Конечно, если захочешь продолжить службу – дверь открыта, и, думаю, ты стал бы толковым офицером. Как твой отец. Но у меня есть особое предложение для вас обоих. У Космофлота имеется свое научное подразделение, посвященное ксеноформам. Его возглавляет доктор Нейфах. – Контр-адмирал кивнул в сторону человека с ястребиным лицом. – До недавнего времени оно было довольно скромным, но теперь все радикально изменится. Уже меняется. Новое здание, самая последняя научная техника, новый персонал и почти неограниченный бюджет. Я предлагаю вам продолжить ваши научные изыскания под нашим крылом и с нашими ресурсами. Зарплату назначьте себе сами. Экспедиции, отпуска, достойное жилье – все будет. Что скажете?
У меня аж дыхание перехватило. Не верилось, что события могут пойти настолько хорошо! Лира простила меня, а теперь еще это… Мы будем с ней вместе и продолжим заниматься наукой безо всякого преследования и со всеми возможностями Космофлота!
– Как прикажете, сэр! – неуверенно ответил я.
– Нет, сынок. – Улыбка контр-адмирала стала шире. – Обычно я приказываю, но сейчас предлагаю и спрашиваю. Выбор за вами. Подумай. Посоветуйся с женой.
Я посмотрел на Лиру:
– Что скажешь?
У нее возбужденно горели глаза, когда она ответила:
– Конечно да! Только идиоты бы отказались!
– Мы согласны! – ответил я.
Дядя Филип одобрительно улыбнулся. Контр-адмирал повернулся к человеку с яcтребиным лицом:
– Что ж, доктор Нейфах…
Высокий человек в белом халате достал из своей папки пару листов и подошел к нам. Как оказалось, это рабочие контракты с уже вписанными нашими именами.
– Прочитайте внимательно, – посоветовал доктор Нейфах, протягивая мне ручку.
Я пробежался глазами по заголовкам и подписал. Лира подписала и вовсе не глядя. Наш новый начальник аккуратно сложил бумаги обратно в папку.
– Это честь для нас – видеть столь выдающихся молодых ученых в числе сотрудников, – торжественно объявил он. – Смею заверить, что научно-исследовательский центр «Фронтир» предоставит все необходимое для раскрытия вашего творческого потенциала.
Мое дыхание сбилось. НИЦ «Фронтир»! Бейдж с окровавленной лентой… Глядя на улыбающиеся лица контр-адмирала и дяди Филипа, я почувствовал, как земля уходит у меня из-под ног… Образ машины, несущейся к пропасти, стал невероятно живым для меня в тот момент. Все это время она продолжала мчаться, я не свернул и не затормозил…
«Ты ведь мог сразу же отказаться от своей подписи!» – скажете вы. Но я смотрел на эти довольные лица, и слова застряли у меня в горле. Дело не в том, что я боялся или что-то такое. Я был ошарашен и парализован осознанием того, что будущее столь же неизменно, как и прошлое. Сразу вспомнилось про неотвратимость в движении персонажей к собственной гибели… И про то, что, войдя в эту дверь, я не получу ничего, чего бы не заслужил…
«У грехов длинные тени, – печально констатировал Гемелл. – Семена зла, посеянные тобой в прошлом,
