Посол - Владимир Кощеев

– Я с новостями. – Наследник престола плюхнулся на свободный стул. – И как ты догадываешься, новости так себе.

– Ну, – вздохнул я, откладывая конспект, – если мы не объявили войну всем соседям вдоль границ, то вряд ли ты меня опечалишь.

Цесаревич фыркнул.

– Пока нет, хотя некоторые очень напрашиваются. – Парень помедлил, словно собирался с духом, и сказал: – Нашелся куратор наемников, что похитили Василису.

– Но? – подтолкнул я замолчавшего товарища.

– Но он уже ничего нам не расскажет, – с сожалением закончил Иван. – На наше посольство в Британии напали, и куратор был среди нападавших. По иронии судьбы ниточку от куратора к заказчику оборвала боярышня Румянцева с помощью прикроватного светильника, весьма результативно размозжив череп мужику.

Я округлил глаза:

– А девчонка-то не промах!

– Жить захочешь – не так раскорячишься, – усмехнулся цесаревич. – Но согласен, Румянцева интересная девица. Перспективная.

Я кивнул, понимая, что девчонке теперь определенно светит служба на благо Родины. Но, может быть, это и не плохо: государь заботится о своих людях, и никакой очередной Распутин не обидит сиротку.

– Честно признаться, шансов на то, что вы бы этого пациента приняли живым, не было никаких, – проговорил я, возвращаясь к теме разговора. – Наши ребята при нападении на нашей территории, как правило, сначала стреляют, а потом спрашивают: «Кто?» Не Румянцева, так кто-нибудь из силовиков бы его пристрелил, – усмехнулся я. – Но тут, конечно, недоработочка, твое высочество. Такого языка упустили.

– Так говоришь, словно ты бы мог сделать лучше, – улыбнулся Иван той хитрой улыбкой, с которой начинаются все неинтересные приключения.

– Ой, вот только не начинай, – отмахнулся я.

– Я еще даже ничего не сказал, – пожал плечами Иван, изображая обиду. – Но хозяина наемников мы не поймали, так что, может, тебе тоже стоит обзавестись охраной?

– Ты еще предложи ходить и оглядываться, – оскалился я. – Нет уж, я лучше навещу весь местный аристократический бомонд и сделаю внушения. Глядишь, еще чего-нибудь интересненького найду, как у Распутиных.

– Алекс, у тебя нет права на насилие, – прищурился Иван. – Это монополия государства. И если в случае с Распутиным на твой визит закрыли глаза, потому что всем это было выгодно, то стоит тебе задеть более-менее незамаранный род, последствия себя ждать не заставят.

– Ты сам-то хоть слышишь, как это звучит? – уточнил я. – «Более-менее…»

– Будем реалистами, чистенькие в условиях высокой конкуренции не выживают, – вздохнул Иван.

Я кинул взгляд на часы:

– Ты если пришел просто лясы поточить, то мне еще надо превозмочь подготовку к зачету. А если у тебя есть конкретное предложение – излагай прямо и не ходи вокруг да около, – сказал я.

Цесаревич чуть дернул щекой. Видимо, его высочество не рассчитывал, что его подкрадывания издалека к щекотливой теме будут для меня настолько очевидны. Если бы он еще начал мне рассказывать, что царь – самый зависимый человек в стране, я бы начал беспокоиться, не наследил ли Лев Николаевич из моей прошлой жизни в этом мире.

– Ладно, я действительно пришел не просто пожаловаться тебе на тяжелую царскую долю, – медленно проговорил Иван. – И хоть сейчас наша страна и находится в состоянии покоя, но напряжение неуклонно растет как извне, так и внутри. Ты уже несколько раз спасал мне жизнь и понимаешь, что это невольно делает тебя причастным. И задевает не только тебя, но и близких тебе людей.

– Да-да, с некоторых пор проблемы дома Романовых почему-то начинают становиться и моими, – недовольно вставил я.

– Увы, – развел руками Иван. – И я не могу это исправить, даже если бы хотел.

– Дай-ка, угадаю: но ты и не хочешь? – усмехнулся я, глядя в глаза наследнику престола.

– Не хочу, – кивнув, не стал отрицать тот. – Ты – уникален. Уникален хотя бы тем, что не пытаешься сесть мне на шею и выжать по максимуму из каждой скользкой ситуации.

– Я не красна девица, Иван, чтобы делать мне комплименты, – раздраженно перебил я. – Ближе к сути.

– Ну если совсем близко, то я хочу предложить тебе полномочия.

– М-да? Какие? – спросил я со всем возможным скепсисом.

– Самые широкие, – довольно улыбнулся цесаревич. – Как насчет узаконенного насилия?

Императорский Московский Университет

Княжна Дарья Демидова

Демидовы, как и Ермаковы, были не большими любителями столицы. Сидели у себя на Урале, считались там за нечто среднее между богом и царем и приезжали в Москву по редким, действительно важным поводам. Так что в течение учебного семестра с родственниками Дарья общалась преимущественно по телефону.

Не сказать, что это ее расстраивало – отсутствие прямого надзора и контроля на самом деле влияло на девушку скорее воодушевляюще, чем распускающе. Но иногда княжна жалела, что нет возможности поговорить вживую, чтобы воочию наблюдать реакцию собеседника. Вот как, например, сейчас.

– Помнишь, я рассказывала тебе про парня, которого Алексей привел в нашу компанию? – спросила она у князя Демидова.

– Того, который поделил долгоруковского отпрыска на ноль? Помню, помню, – посмеялся отец на том конце телефона.

– Представляешь, Строгановы считают, что он наш ставленник! – поделилась новостью Дарья.

– И на чем же основана их гипотеза? – удивился Василий Павлович.

– Ну, ходили среди студентов такие слухи, даже не знаю, кто их пустил и зачем, – произнесла Дарья. – А затем наследник Строгановых заявился устраивать сцену запоздалой ревности своей несостоявшейся невесте и увидел ее в моей компании.

– И, конечно же, гениальному сыночку Строгановых этого было достаточно для доказательства, – ехидно проговорил князь Демидов.

– Естественно, – подтвердила она. – Мало того, он угрожал девушке, что пустит ее род по миру!

– Мещане, – брезгливо выплюнул Василий Павлович.

– И вот я подумала, – невинным тоном продолжила свою мысль Дарья. – Если все вокруг уверены, что моя подруга – наш человек, а Строганов начнет мучить бедняжку, может быть, нам стоит как-то проявить себя?

– Однозначно. Я сейчас дам поручение нашей службе безопасности, пусть поподслушивают и поподглядывают, что там этому выскочке пришло в голову, – проговорил отец девушки. – Уму непостижимо. Рвутся к титулу, а ведут себя как базарные бабы в торговый день…

– А что, у них есть повод рассчитывать получить титул в этом поколении? – удивилась Дарья.

– Поверь, даже если бы он и был, мы его сейчас изящно отправим в канализацию, – ответил князь.

Увести у Строгановых в очередной раз титул из-под носа – это дело принципа, дело чести. Но изменить расположение государя непросто.

– Думаешь, у нас есть шансы так их осадить? – озадачилась Дарья.

– Конечно, – фыркнул Василий Павлович, как будто речь шла о лузганье семечек, а не втаптывании политического оппонента в навоз. – Строгановы хоть и пытаются изобразить из себя аристократов и тянутся к титулу, но до сих пор не уяснили одного. Быть благородным – это не просто иметь повышенные льготы и блага, это еще и честь, воспитание, обязанности. Стоит только случайно просочиться тому факту, что наследник рода развязал финансовую войну против девчонки из небогатого рода, кто после подобного станет воспринимать Строгановых всерьез? А если род нельзя воспринимать всерьез, то как давать ему титул или вести дела? Да, у них высокий запас финансовой прочности, он покроет эти репутационные издержки. Но на титул рассчитывать уже будет