Рыцарь Резервации. Том IV - Александр Артемов
Откуда-то прозвучал трубный возглас, и мы поспешили скрыться. Сборщики немедленно зашевелились, словно их кто-то подгонял. Звуки еще долго не затихали позади.
Горы встретили нас недружелюбно, и нет, не было никаких восхождений по отвесным скалам и многокилометровых пропастей. Но карабкаться по ним было все равно нелегко — щебень под ногами доставлял проблем.
— Почти добрались. За этим перевалом Красная зона, — сказала Свиридова, выдохнув. — Еще чуть-чуть и…
Что «и» она не договорила. Словно сама не хотела знать.
Вскоре мы вошли в долину, через которую пролегала — как это ни странно — ровная асфальтированная трасса. Она была вся в дырах и трещинах, но по ней было идти куда проще чем по лесу.
Вся она была заставлена военной техникой, но на этот раз бронированные машины ехали не в сторону центра, а отчего-то обратно. Ее всю изрядно попортило временем, однако ни о каких загнутых в бараний рог дулах пушек, не было и речи. Некоторые танки выглядели совсем как новые.
— Вдруг они еще на ходу? — поинтересовался Шах. — Может, попробовать и…
Его сразу же дернули за плечо.
— Еще чего захотел, малыш? — хмыкнула Акула. — Даже трогать их не смей. Давай-давай, ходу!
Вскоре мы остановились — шоссе просто обрывалось в крутой обрыв. Внизу пролегала шумная река, через которую когда-то давно был протянут мост. Нынче от него остались одни руины.
— Приехали! — вздохнула Мила. — И что теперь делать?
Юлия Константиновна не ответила. А смело шагнула прямо в пропасть.
— Что вы?.. НЕТ!
Но магичка зависла прямо в воздухе. Затем повернулась с широкой улыбкой — она крепко стояла на своих двоих, внизу же кипел бурный поток. Попрыгав на месте, магичка улыбнулась еще шире.
— Это аномалия, сахарные мои, — и медленно направилась дальше, махнув рукой. За ней тянулись сверкающие следы. — Смелей идите за мной. Ни влево, ни вправо, поняли? Дорога ОЧЕНЬ узкая!
Мы какие-то секунды стояли и смотрели на остаточный след, а затем отпечатки начали пропадать.
Первым за ней вышла Саша. Ее провожали круглыми глазами.
— Саша, нет! — крикнула Мила, но было поздно. Ее подруга уже сделала второй шаг и зависла в воздухе.
— Идите за мной, Камилла Петровна, быстрее! — и она побрела вслед Свиридовой. — А то следы исчезнут!
Затем на дорожку ступил Скарабей. Пыхнув дымом, он занес ногу над пропастью.
— Япона мать… Никогда бы не подумал, что сделаю это…
Он опустил ботинок и — о, чудо! — твердо встал там как на каменном плато. Новый шаг и он осторожно, пробуя каждую пядь впереди себя, последовал за дамами.
Следом мало-помалу потянулись остальные — вплоть до Аки. Она была тоже бледная от осознания, КАК именно ей предстоит пересечь эту пропасть в сотню метров. Однако сделала шаг и пошла следом за Акулой. Как ни странно, шагала она вполне себе спокойно.
— Аки! Саша! — охала Мила, больно впившись мне в плечо. — Вернитесь, не бросайте меня!
Когда на дорожку вскочил Устинов, ее глаза широко раскрылись от ужаса. Нет. От УЖАСА. Она осознала, что нас с Шахом осталось всего трое. Дальше стоял Сим-сим и Дантист — они следили за тылами.
— Нет… — шевелились ее губы. — Нет, это невозможно! Я. НЕ. СМОГУ!
— Сможешь, Мила, — улыбнулся Шах и, сжав ее руку, достал из кармана кусок ткани. — Доверься мне. Надень.
— Что ты… — но он уже натянул повязку ей на глаза. — Нет-нет-нет, я ужасно боюсь высоты…
— Я тоже, Мила, — вздохнул Шах. — Но делать нечего. Главное руку не отпускай.
Я взял ее за вторую руку, и мы, ведя девушку за собой как поводыри, ступили в пропасть. Она хотела было заартачиться, но мы буквально волоком потащили ее за собой. По щекам Милы покатились слезы.
— Мама… Мамочка… — шептала она, делая все новый и новый шаг. — Я вам… никогда не прощу… Сережа, Илюша, только не отпускайте!
К ее чести, через десяток шагов, она пошла более-менее свободно.
Нам же тоже было ой как не сладко — наблюдать сто метров пустоты под собой, под которой бурлила река, из которой вылезали острые скалы, было зрелищем не для слабонервных.
К счастью, половину пути мы прошли довольно быстро. И к середине чувства были неописуемые — зависнуть между двумя отвесными краями, видя под собой одну пустоту, а сверху одно небо… Восторг соседствовал с ужасом. Сердце заходилось как бешеное.
Свиридова уже двигалась к краю, ей оставалось какие-то метров двадцать.
— Быстрее, Илья! — и тут из воздуха возникла 526-ая верхом на велосипеде. — А то магия еще пропадет!
— Накаркаешь… — зашипел я, делая очередной шаг. Следов под ногами было море, так что кроме пустоты впереди была какая-никакая дорожка.
Еще несколько осторожных шажков и Свиридова бы добралась до края, но остановившись, она пропустила Сашу вперед. Хоп! — и девушка оказалась на твердой земле.
— Фух! — и смахнув капли пота, она повернулась к нам. — Я смогла!
Следом с кряхтением к ней спрыгнул Скарабей. А потом им навстречу из-за камня вышли две фигуры. Щелчок предохранителя отчетливо прозвучал в тишине, и дуло пистолета уткнулось Саше в висок.
— Стоять! — зарычал человек в черном и схватил Сашу за горло. — Попалась, милашка!
Тут отовсюду вылезли еще люди в черной одежде и в масках. Стволы их ружей и автоматов смотрели на нас. Казалось, Скарабей должен немедленно открыть огонь или вытащить пушку, но нет…
Он зажег очередную сигарету и сам вытащил пистолет. Его дуло смотрело на Свиридову. Как и оружие Акулы, стоявшей у нее за спиной.
— Василий… — успела она сказать. — Что за…
— Такие дела, Юлия, — сказал он, пожав плечами. — Такие дела…
Мы остановились, зависнув над пропастью. За спиной тоже защелкали оружием, я оглянулся. Сим-сим и Дантист не сделали и шага по мосту. Они тоже стояли направив на нас оружие, а рядом стояли еще пятеро, устремив на нас стволы винтовок. Трое были теми, что «пропали» еще в бункере.
— Грязный лжец…
— Что? Что⁈ Что происходит? — дергалась в наших руках Мила. — Почему остановка⁈
Мы ей не ответили — смотрели в черные стволы. Бежать или уворачиваться не было смысла. Одно лишнее движение и мы рухнем вниз. Поймали нас, суки, как детей.
Напряженная тишина длилась недолго.
— Вы кто такие? — прозвучал голос Свиридовой. — Отпустите мою практикантку! Василий, ты сошел с ума!
Человек, что держал Сашу в заложниках, снял маску. Щетинистая морда хрюкса растянулась в ухмылке. Остальные тоже сняли маски. Фоксы, ушастики, хрюксы и прочие нелюди открыли свои лица.
— Вася, долго же вы
