"Фантастика 2026-83". Компиляция. Книги 1-29 - Алекса Франс
Глава 50
Рассвет едва занимался, и ночная мгла еще не отступила, когда я подошла к окну, чуть приоткрывая его. Вдохнула свежий воздух. Я очень плохо спала сегодня, мысли о Наташеньке не давали покоя. Потому встала очень рано, умылась, надела бордовое парчовое платье.
Заплетая косу, невольно выглянула во двор. Там царило некое оживление. Один из холопов седлал коней, а двое мужчин из охраны, тех что нанял Кирилл что-то громко обсуждали, проверяя свое оружие.
В следующий миг раздался стук в дверь, и тут же в спальню стремительно вошел Черкасов. Полностью в уличном облачении и с оружием на боку.
— Марфа, не спишь? — спросил он меня. — Обоз пришел. Я туда еду, с двумя молодцами.
Я быстро обернулась к нему, я радостно охнула. Наконец-то свершилось! Возможно уже сегодня я увижу дочку.
— Я с вами! — выпалила я, бросаясь к сундуку, чтобы достать верхнюю одежду.
— Еще чего выдумаешь? — парировал он. — Дома буди. Мне так спокойнее будет. Я сам привезу Наташу.
— Нет, я помогу дочку вызволить!
Нахмурив густые брови, Кирилл невольно сказал:
— Марфа, не гневи меня. Сказал, ты там не нужна. А если потасовка будет? Дома останься.
— Как потасовка? — опешила я. Испуг тут же овладел мной. — Но Наташенька пострадать может, да и нянька.
— Не пострадает никто, обещаю. Сказал, дома жди, не бабье это дело!
Больше, видимо, не желая слушать моих пререканий, он стремительно вышел прочь. А я, схватив платок, бросилась за ним вслед.
Спустя пять минут я с крыльца провожала напряженным взглядом мужчин, выезжающих за ворота и тихо просила Высшие силы помочь им вызволить мою дочь из лап разбойника.
Тяжко вздохнула и принялась ждать.
Когда три часа спустя во дворе появился Кирилл на своем темном жеребце, а на его руках находилась Наташенька, я радостно вскрикнула. Сразу бросилась к ним. Отметила, что нянька Агриппина сидит позади одного из мужчин на коне.
Стремглав я приблизилась к жеребцу Кирилла и протянула руки к дочери.
— Иди ко мне, маленькая, — не удержалась я от возгласа.
Черкасов, склонившись с коня, тут же отдал мне Наташу, довольно скалясь в короткую темную бороду. Я же крепко прижала к себе девочку, словно боялась, что ее вновь отнимут, и поспешила в дом. На улице было прохладно, а малышка была в одном старом платьице и пуховой шальке, которая была обвязана словно кофтой. Я поняла, что нянька с девочкой бежали из усадьбы в чем были, видимо, очень торопились.
Я принесла дочку в детскую комнату. Здесь был Андрейка, который подошел к сестре и с любовью произнес:
— Я ждал тебя, Наташка. Даже не играл без тебя.
— Погоди, сынок. Давай нашу ласточку, сначала разденем и умоем, — шептала я радостно над девочкой.
Наташенька вроде выглядела здоровой, и на щечках даже проступал румянец.
Мне же в голову лезла только одна мысль: как хорошо, что у Кирилла всё получилось.
И девчонку они вернули и няньке удалось сбежать. Да и они все, кто поехал на эту вылазку, целы, даже тот холоп, которого, как связного, подослал Кирилл в усадьбу Адашева, пришёл за всадниками.
Я занялась девочкой и даже не услышала, как спустя какое-то время на пороге детской комнаты появился Кирилл.
— Теперь твоя душенька спокойна, Марфа? — спросил он ласковым баритоном с хрипоцой.
Подняв на мужчину глаза, я тут же оторвалась от Наташи и быстро подошла к Черкасову.
— Спасибо тебе огромное, Кирилл Юрьевич! Если бы ты знал, что ты сделал для меня.
— Да будет тебе. Девочка здесь и ладно.
— Нет. Ты очень и очень хороший!
Я не удержалась и быстро привстала на цыпочки, чмокнула его в заросшую щеку в знак благодарности. Это почему-то показалось мне сейчас так уместно и правильно, что я даже не колебалась, чтобы сделать это.
Снова вернувшись к детям, я тут же позабыла о присутствии мужчины в комнате. Спустя время я вдруг обернулась, но Черкасова уже не было в детской. Он ушёл тихо, прикрыв плотно дверь, видимо, чтобы не мешать нам.
Радости моей небыло предела. Я все целовала и нежила малышку на руках, ласково говорила с ней и не могла наглядеться. Наташенька тоже обнимала меня и довольно улыбалась. Ее ручки стали выглядеть немного получше, и экзема была теперь только между пальчиками, но все равно до конца не сходила.
— Матюшка, я плакала потему чо тебя не было. А теперя плакать не будю, — шептала она мне на ухо как бы по секрету.
Я поцеловала ее в щечку и сказала, что теперь мы никогда не расстанемся.
Мы с нянькой Агриппиной искупали девочку, а потом одели в чистое платьице и шелковые штанишки. Одежду малышке я заранее купила, выпросила у Кирилла, когда приходили купцы два дня назад.
Весь день мы провели с детьми вместе, а няню я отпустила отдохнуть. Она с удовольствием поспала и сходила в баньку. Вечером, после трапезы, я сама уложила спать и Наташу, и Андрюшу. Рассказала им сказку и, оставив под неусыпным надзором Агриппины, что жила теперь в соседней комнатке рядом с детьми, я отправилась в свою спальню.
Почти час я стояла у распахнутого окна в своей комнате и, сложив руки на груди, благодарила Высшие силы и деву Марию, что они помогли мне вернуть дочь. Послали на пути Кирилла и сделали все, чтобы все это время в разлуке с девочкой была няня. Если бы не Агриппина рядом с малышкой, я бы точно не смогла бы нормально заснуть весь этот жуткий, тяжелый месяц.
Уже совсем стемнело, и было около десяти часов. Дом затих, и я прислушивалась к шумам в детской, которая находилась по соседству с моей спальней. Но там было тихо. Однако я знала, что Андрейка часто не мог заснуть до полуночи и мог тихо играть в кровати со своим деревянным коньком, которого ему подарил Черкасов.
Собираясь уже лечь в постель, я погасила все свечи и взяла последнюю в подсвечнике, чтобы переставить ближе к кровати. Неожиданно дверь в мою комнату отворилась. Я даже вздрогнула. Обернулась.
В мою спальню вошёл Черкасов, плотно прикрыв дверь.
— Ты чего, Кирилл Юрьевич? — недоуменно спросила я, стягивая на груди белый платок, что был накинут на моих плечах. — Что-то случилось?
Я вмиг смутилась. Я была только в одной длинной
