Фантастика 2025-44 - Александр Сороковик
— Никаких «если»! — отрезал Григорий Семенович. — Спортсмен должен выходить на ринг только с одной-единственной мыслью: победить! Победа! Разорвать соперника! Показать, кто здесь мастер! А если таких мыслей нет, то и на ринге делать нечего! Идите на курсы кройки и шитья, или, не знаю там, в кружок авиамоделирования! Сеня, я тебе уже сказал, почему я согласился, чтобы ты выступил со своим ансамблем. Вот и вспомни то, что я тебе говорил, а главное — свои ощущения, когда ты играл. И все будет нормально!
— Да уж, легко говорить, — вполголоса пробурчал Сеня. — Ох, скорей бы все это началось, скорей бы все это закончилось!
Видимо, несмотря на всю свободу, с которой он выходил на сцену с баяном, внутри у него всё-таки бушевали бури, которые не давали ему раскрепоститься до конца.
— А ты не думай о том, что это чемпионат, — так же тихонько посоветовал я.
— В смысле? — недоуменно поднял бровь Сеня.
— В смысле работай спокойно и все, — объяснил я. — Попробуй мысленно отключиться от того, что вокруг публика, зал, тренеры и так далее. Просто есть ты и соперник. Ну… вот на тренировке в зале ты же не волнуешься?
— Ясное дело, — усмехнулся Сеня. — Там-то чего волноваться?
— Ну вот, — кивнул я. — Вот и представь, что ты в зале и просто тренируешься. Но при этом ты хочешь пройти тренировку лучше, чем когда бы то ни было.
— Хм, — задумался Сеня. — Наверное, ты в чем-то прав. Я попробую, спасибо!
А Григорий Семёнович тем временем перешёл к главной части своей речи и взял в руку одну из сумок, на которые все мы смотрели не отрываясь, уже постепенно догадываясь, что именно там лежит.
— Ну что же, — произнес тренер торжественным голосом, — в олимпийках и штанах с эмблемой «Динамо» вам походить уже довелось, а теперь смотрите, что у меня для вас имеется.
С этими словами Григорий Семенович достал один из комплектов формы, в которой нам предстояло выступать сегодня и в последующие дни чемпионата. По нашей динамовской компании пронесся вздох восхищения. Еще бы: ведь та одежда, которая была выдана нам до этого, действительно была «рабочей» — в таких спортивных костюмах и по улицам ходят, и в санатории ездят, и дома отдыхают. А вот майка с шортами — это уже другое дело. В санаторий в таком не поедешь. Только на ринг! И эмблема «Динамо» красноречиво напоминала о том, что это именно специально пошитая форма, а не какая-нибудь универсальная, которую можно купить в магазине.
— Ну, как вам? — гордо спросил Григорий Семенович.
— Отлично! — ответил я, не спуская глаз с новенькой формы.
— Это… это вообще! — Сеня от волнения не мог подобрать слов. — Так здорово!
Кажется, от его робости снова не осталось и следа. Вот это перепады настроения!
— Ну раз здорово, — просиял Григорий Семенович, — тогда быстренько переодевайтесь и бегом на соревнования!
В этот раз переодевание заняло немного больше времени, чем обычно. Каждому хотелось покрасоваться перед зеркалом в новенькой динамовской форме, оценить ее удобство и яркость, а еще — то, как замечательно она сидит.
— Эх, жалко, фотографа здесь нет, — довольно произнес Лева, разглядывая себя в зеркале со всех сторон. — Сейчас бы сняться в полный рост, да потом размножить и послать фотографии всем, кого знаю… естественно, женского пола!
— Победишь — твои фотографии и так размножат везде, — иронично заметил Шпала.
— Да это понятно, — отмахнулся Лева. — Мне бы портрет сделать! Тогда бы все девчонки точно мои сразу были!
— У тебя их и так, по-моему, через край, — хохотнул Колян. — Или тебе все мало, что ли?
— Девчонок, Колян, много не бывает, — философски заметил Лева.
— Давайте-давайте, — поторапливал нас Григорий Семенович, — свой этот… конкурс «мини-бикини» еще успеете устроить. Уже начало соревнований скоро, нужно о деле думать, а форму поразглядываете потом!
Соревнования действительно должны были начаться буквально с минуты на минуту. Когда мы все-таки нехотя закончили переодеваться и разглядывать форму и вернулись в главный корпус, все зрители уже сидели на своих местах, а участники кучковались в коридоре перед входом в зал. К слову сказать, я сразу же заметил, что народу в зале в момента торжественного концерта заметно поубавилось, и теперь в зале без особого труда можно было отыскать множество свободных мест практически в любом секторе. Это было легко объяснимо, ведь на различные торжественные вступления всегда прибывает какое-то количество официальных лиц. Как правило, они «отбывают» свои протокольные 20–30 минут и уезжают дальше по своим делам. Чтобы какой-нибудь «почетный гость» после выступления с речью остался на все мероприятие целиком — такое бывает очень и очень редко.
Да и обычные зрители поначалу тоже не проявляют особенного интереса к соревнованиям. Вот когда начинаются финалы — там публика уже ломится поглазеть на самых сильных участников и стать свидетелями чьего-нибудь триумфа. Потом можно будет читать репортажи в газетах или смотреть их по телевизору и с гордостью рассказывать друзьям: «А я там тоже был и все видел своими глазами!» А первые, в какой-то степени «разминочные» этапы, на которых только начинают отбирать будущих финалистов — кому они нужны? Разве что самым дотошным любителям конкретного вида спорта, для которых важна любая деталь. Ну и самим специалистам, конечно же — тренерам, спортсменам, спортивным журналистам. Но соревнования устраиваются все-таки не для них, поэтому их при оценке заполняемости зала и в расчет брать необязательно.
— Ну что, как ты думаешь. — Сеня тихонько толкнул меня в бок. — Мы победим?
— Сень, ты прямо как будто в войнушку играешь, — заметил я. — Ну или кино про белых и красных смотришь.
— Ой, лучше бы кино, — вздохнул Сеня. — Мне в такие моменты иногда кажется, что я вот сейчас открою глаза — и окажется, что я лежу дома на кровати. Или еще того хуже — выйду на ринг и вдруг пойму, что не знаю ни одного движения.
— Потому что ты сам себе внушаешь разную чепуху, — ответил я. — Мало того, что просто волнуешься, так еще и начинаешь под это волнение какие-то аргументы подбирать. Смотри вон лучше, наши заклятые друзья пришли за нас поболеть!
— Где? — заинтересовался Сеня.
