Святейший кровопийца. Том 2 - Демьян Копьёв
Чуть в стороне громыхнуло. Я и Змей синхронно повернулись в сторону звука, чтобы увидеть, как Саблезубый поставил точку в нашем противостоянии, обездвижив Дуба, чтобы тот не мог формировать заклинания, а затем, похоронив противника под землёй.
— Бой окончен! — донёсся до моих ушей голос Проскурина, и тотчас защитный барьер исчез, словно его не было.
Старший инквизитор бодро зашагал в нашу сторону, раздавая указания.
— Змей, давай лечи пострадавших.
— Я…
— Всех: и своих, и из команды противника.
— Саблезубый… Сам закопал Дуба, сам и откапывай.
— Вот ещё… — возмутился Вячеслав, но получив от Зверя красноречивый взгляд, сразу сдулся и принялся выполнять приказ.
— Вампир, молодец. Позже разберём твой бой на составляющие. Сработал неплохо, но есть недостатки.
Ещё бы, ведь я сам создавал эти недостатки, чтобы не выглядеть на фоне опытных инквизитором более умелым и опытным бойцом.
После того, как Дуб был «выкорчеван» из-под земли и подлечен Змеем, Проскурин обязал обоих командиров приводить полигон в порядок. Я не стал сидеть без дела, решив помочь инквизиторам, ведь тоже приложил свою руку к разверзшемуся беспорядку.
Саблезубый ворчал, постоянно косясь на своего противника, но слова Зверя оспорить не пытался, усердно выполняя восстановительные работы.
Когда дело подходило к концу, я заметил, что оба инквизитора уже перестали смотреть друг на друга волками и даже начали перебрасываться фразами, а через пару минут уже дружно хохотали.
— Гляди-ка, вроде как помирились, — пробормотал себе под нос, но стоящий рядом Змей услышал.
— Давно пора, а то нашла коса на камень. Никак Василину поделить не могут, а она и рада, крутит хвостом перед обоими, а не даёт.
— Кхм-кхм, — подавился я воздухом, — Василина? Это Петровна что ли?
— Ага, она. Огонь-баба! Характер поганый, но хороша-а-а, — мечтательно протянул инквизитор и сразу же оглянулся по сторонам, проверяя, нет ли где поблизости Дуба или Саблезубого.
— Не-то слово. Точно дрянь.
— Да ты… — возмущенно взревел Змей, — Да как ты только смеешь…
— Стоп! Я имел ввиду, что не она дрянь, а её характер. На себе испытал, — я потер темечко, вспоминая удар половником.
— О-оо, ясно, — тут же сменил гнев на милость мой собеседник и задорно хмыкнул, — Это Василина может.
— Да уже весь орден гудит о нашей с ней дуэли на поварёшках. Одни вы не знаете.
— Так мы только вчера вечером вернулись, даже отдохнуть как следует не успели, не то, что местные новости узнать.
— Вампир! — прервал наш разговор Саблезубый, — А ты оказывается не промах. Хорошо сражался. Удивлён.
Пожал плечами.
Ну а что на это можно сказать?
— Он, вообще, молодец, — подхватила слова своего командира Стрела, — Даже Удивительно. Учись Ясень, послушник прошёл бой до конца, а ты первым слился.
— Отстань, — поворчал инквизитор, кинув на меня хмурый взгляд исподлобья, словно это я виноват в его проигрыше.
— Отставить разговоры, — резко бросил Проскурин, — Все за ограждение. Будете наблюдать за боем команд Куцего и Вепря.
На следующий день ничего интересного не произошло: такие же тренировки, только теперь нашими противниками были иллюзорные монстры. Кроме этого, мы проходили усложнённую полосу препятствий и спарринговали несчётное количество раз.
— Вампир, сегодня вечером встречаемся в трактире «Баранья нога». Приходи, посидим, отметим наше возвращение, — предложил Саблезубый, — А ещё, я поговорю со Зверем, пускай тебя временно определят в нашу команду. Уверен, ты уже готов к настоящим выездам. Проведём тебе, так сказать, боевой крещение.
Остальные дружно загомонили, соглашаясь с командиром, только Ясень недовольно что-то проворчал и отвернулся.
— Хе-х, опоздали вы ребята. Я уже прикреплён к группе инквизиторов.
— Так — то послушники. Не будешь же ты с ними в «песочнице играть»? Уверен, Проскурин уже оценил твои способности и согласится на моё предложение.
Хмыкнул в ответ.
— Так он давно оценил. Я теперь в команде Зверя на постоянке, мы даже на выезде были, мертвецов упокаивали на Крестовоздвиженском кладбище.
— Да ну? Серьезно, что ли?
— Ага?
— А чего раньше молчал?
— Так вы не спрашивали. К тому же, у вас ведь полная команда, или я чего-то не знаю?
— Ясень переводится в Ивановский центр ордена. Мать у него заболела. Хочет быть поближе к ней.
Светловолосый на это ничего не ответил, лишь зыркнул на Змея недовольно, мол, нечего всем рассказывать о моих проблемах.
— Жаль, ты парень толковый, я бы не отказался иметь такого в команде, — раздосадованно выдохнул Саблезубый, — но насчет трактира, подумай.
— Не получится. Я всего лишь послушник. Ещё двух недель не прошло, как в ордене. Запрет на выход с территории Святой Инквизиции пока что действует.
— Запрет на то и существует, чтоб его нарушать, — хохотнул Саблезубый, и Стрела со Змеем согласно закивали.
— Если утрясёте этот вопрос, то с радостью составлю компанию, только недолго. Семён Владимирович на меня повесил группу послушников, к которой я был прикреплён изначально. Теперь буду их тренировать. Вот такие дела.
— Смотри, какой ушлый. Глядишь, через пару месяцев уже командиров группы станешь, а через полгода сместишь самого Проскурина.
— Ээ-э нет, мне такое счастье не нужно.
Распрощавшись с Саблезубым и его командой, направился в столовую, где сразу же заметил сидящих за столом Илюху Малинина, Сергея Воронова и Елизавету Калинину.
— О-о, наша знаменитость решила почтить нас своим присутствием, — усмехнулся Илья.
— Да иди ты… — бросил в ответ и устало опустился на стул, — Между прочим, с завтрашнего дня большинство тренировок у вас буду проводить я.
— Чего? Вот это да? Серьёзно? — прилетело со всех сторон.
— Ага. Проскурину некогда заниматься нами, то есть… вами, вот он и поручил это дело мне.
Зверь «обрадовал» меня этим решением сегодня утром. Я пытался откреститься от столь почётного для послушника задания, но не сумел. Семён Владимирович настоял на своём, заявив, что, если откажусь, он не будет брать меня на выезды. Пришлось, скрепя сердце, согласиться. Правда я тут же напомнил ему об обещании прикрепить меня к расследованию, касающегося культа Лилового сердца.
— Прикреплю. Мне многое нужно будет тебе рассказать, но не сейчас, а на днях.
— Ну так, а когда допрос Матисова?
— Да был он уже, — Проскурин недовольно поморщился, — допрос этот. Перестарался
