Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя
Вот уже и вторая бутылка показала свое дно, а министрель все не останавливался, выдавая один перл за другим.
- … В замке он был, крестьянок пердолил, да жил не тужил… - Надрывался певец.
Еёёёёмоё!! Выступление длилось всего час, который показался мне целой вечностью. Хорошо, хоть третью бутылку я додумался закусывать, иначе лежал бы уже под столом. А ведь, судя по всему, публике это «выступление» пришлось по душе. Многие дамы протирали платочками глазки, последняя песня была о неразделенной любви прекрасного рыцаря к злобной и коварной принцессе. Он совершал ради нее подвиги, но она избрала не бедного героя, а богатого и пузатого старика-короля. Ничего печальнее я в жизни не слышал. Хорошо хоть в песне у принцессы есть извилины в мозгу.
- Ттт…так прекрасно. – Протирала глазки от слез Мирита. – Будь я той принцессой, я бы обязательно вышла бы за прекрасного рыцаря, а не за мерзкого старикашку короля. Перед настоящей любовью открываются все двери.
Девушка бросила на меня недвусмысленный взгляд, мол, если ты захочешь, я стану твоей навеки.
- Да не беспокойся. Песня ведь оканчивается на том, что она замуж выскочила. Значит, мозги у нее есть. Как теперь власть и королевство, а тот рыцарь, думаю, стал ее любовником. Серьезно. Титул и деньги у нее теперь есть, король старенький совсем. А в постели молодую нимфу кто-то должен ублажать.
- Ой, такие вы пошлые вещи говорите, господин. – Смутилась девушка. – Я уверена, она не такая.
- Может быть. – Протянул я, следя за министрелем.
Тот уже складывал свою гитару, собирал бросаемые ему на сцену монеты и готовился уходить со сцены. Выступление окончено. Чёрт возьми, не будь градус алкоголя в крови запредельно высоким, я бы никогда не сделал того, что собирался сейчас. Встав со своего места, я нетвердой походкой двинулся к сцене. Охрана сперва хотела стать у меня на пути, но заметив нашивку мага на плече, благоразумно осталась в стороне.
- Одолжите инструмент, почтенный. – Влез на сцену я.
- Эмм, господин маг, это весьма ценный инструмент, сделанный собственноручно самим Музепо ди-Карью. Вы ведь понимаете, я не могу дать такую святыню в чужие рук…
- Даю десять золотых.
- Нет, я не…
- Двадцать.
Не слушая больше его возражений, я выхватил гитару, кинув ему кошелек с оставшимися там двадцатью пятью монетами. Пошатнувшись, я едва не опрокинулся со сцены, пришлось даже использовать заклинание, очищая из крови часть алкоголя. Присев на табурет, я быстро пробежал пальцами по струнам, убедившись, что инструмент настроен. В среде публики царило ошеломленное молчание. На лицах многих сияли скептические улыбки. Маг перебрал с алкоголем и решил показать мастеру, как нужно правильно играть. Люди приготовились освистывать да гнать со сцены перепившего мага. Значит любите песни про несчастную любовь? У меня есть для вас. Я перебрал струны.
- Сто сарацинов я убил во славу ей. Прекрасной даме посвятил я сто смертей. Но наш король, лукавый сир, затеял рыцарский турнир. Я ненавижу всех известных королей. «Слова из песни В.Высоцкого».
Публика замерла. Песня в этом мире, конечно, была на грани фола, но меня уже было не остановить.
- … ведь он – король, а я – вассал. И рано видимо плевать на королей.
Закончив песню, я с удовольствием отметил, люди вскакивали со своих мест, крича и размахивая руками. В зале раздавались аплодисменты вперемешку с возмущенными криками. Люди были в ярости от поступка наглого короля. Дабы перекрыть гвалт, я вновь ударил по струнам.
- Жил я славно в первой трети. Двадцать лет на белом свете – по влечению. «Слова из песни В.Высоцкого - Две Судьбы»
Зал притих. Все, затаив дыхание слушали невиданные в этом мире песни, возможно даже не понимая всех слов, но очарованные музыкой. Песни шли одна за другой. В какой-то момент я ясно осознал, что прошло уже не меньше часа. Горло саднило, желудок бунтовал, и мне срочно требовалось прилечь. Но стоило мне только встать с табурета, как публику разрывало от криков. Люди просили спеть еще, и я оставался на еще одну песню. Затем еще на одну и еще... Наконец, я не выдержал, сообщив что следующая будет последняя. В этот раз в свои слова я решил вложить толику магии, создавая элементарные спецэффекты. Словно сама песня будет сопровождаться эмоциями главных героев.
- Закрой глаза, коснись меня, ты пахнешь соблазном и мёдом. Исчезнет грязь осколков дня, ударит в гонг природа. «Слова из песни группы Ария - Искушение».
По залу словно прошла невидимая волна. Зрители, с замиранием сердца, ловили каждое слово, погружаясь в атмосферу творимого в песне мира. Они переживали каждую строку вместе со мной.
- Я могу стать пеплом, лишь познав твой рай.
Музыка умолкла. В зале воцарилась полная тишина. Было слышно как в помещении пролетает комар. Секунда и взрыв аплодисментов едва не оглушил меня. Люди кричали, просили вернуться на сцену и сыграть еще. Кто-то обещал деньги за еще одну песню.
- Без обид, друзья, но я устал, на сегодня, пожалуй, хватит.
Вернув гитару бледному и смотрящему на меня исподлобья менестрелю, я двинулся по лестнице наверх к своей комнате. Выпитый алкоголь совсем меня разморил и пора было укладываться на боковую. В голове шумело, ноги удавалось едва переставлять. Уже почти поднявшись, я пошатнулся, чуть не свалившись вниз. Может я и покатился бы кубарем, если бы не подхватившие меня руки.
- Отлично исполнено, друг. – За спиной стоял Маркиз, поддерживающий меня под локоть. – Это ведь песни твоей страны? Очень красиво.
- Чёёрт возми, ты кааак здесь оказался, филиппинец? Где тебя черти носили?
- Задержался. Неприятные людишки проведали о моем интересе к публичным домам и решили выяснить чего это я интересуюсь. Пришлось уходить окольными путями.
- А как…
- Все завтра. Тебе проспаться не помешает.
Тут он, конечно, был прав. Ну, раз Маркиз вернулся, а корабль к порту еще не пришвартовался, можно было и отдохнуть. Случись что, меня разбудят. Войдя в свою комнату, и отмахнувшись от лича, все это время сидящего в посохе и громко выражающего свое недовольство, я рухнул на кровать, тотчас провалившись в глубокий сон.
…
Утро меня встретило треском разрывающейся головы, тошнотой и мельтешением кругов света перед глазами. Плохо было так сильно, что я уж было решил, будто ночью в комнату пробрался убийца, хорошенько поорудовав над мои телом ножом.
