Фантастика 2025-44 - Александр Сороковик
Кстати, о скачках! Забег уже начался, а ни Сени, ни нашего журналиста-кассира-игрока нигде поблизости видно не было.
— Слушай, — обратился я к Леве, — пойдем-ка сходим наших друзей у кассы проведаем.
— Зачем это?
— Да что-то их слишком долго нет, — объяснил я. — Тебе не кажется?
— Ну… там очередь же, наверно, — неуверенно предположил Лева.
— Ты чего, какая очередь? — покачал головой я. — Уже забег начался, ставки больше не принимаются! Те, кто там были, все давно уже здесь сидят!
— Ты думаешь, что он нашего Сеню… — начал было Лева.
— Я ничего не думаю, — обрубил я на корню такие предположения. — Просто странно, что их долго нет.
— Точно, — подскочил Лева, как будто очнувшись. — Что-то здесь не то. Пошли!
Сеню мы нашли аккурат возле кассы. Он растерянно всматривался то в одну сторону, то в другую, а увидев нас. скорчил такую печальную физиономию, что я моментально все понял.
— Ну что, проворонил Остапа Бендера? — спросил я.
Сеня грустно кивнул.
— Да он, понимаешь, — сбивчиво начал он, — сначала вон туда метнулся, я за ним. Ну, я спину только видел. А потом люди, толпа… и, в общем, я даже не знаю, в какую сторону он побежал.
— Давно побежал-то? — уточнил я.
— Да вот только что! — заверил меня Сеня. — Полминуты не прошло, как вы подошли!
— Так, начал соображать я. — Вряд ли у него есть машина. Во-первых, у него с собой водка, во-вторых, люди с машиной скорее будут мошенничать по-крупному, а не десятки с молодежи сшибать. Значит, скорее всего, он побежал на остановку. Она здесь с другой стороны ипподрома. Если обогнуть и побежать наперерез, можно успеть. Тогда, значит, так! Бегите на остановку в обход, а я пойду наперерез. Встретимся на остановке!
С этими словами я рванул прямо на поле, где проходил забег. Это был кратчайший путь наперерез. Каким чудом я успел проскочить буквально за полметра перед ближайшей мчавшейся на меня лошадью — я, наверное, и сам бы не смог объяснить.
— Эй, придурок! — донесся до меня голос жокея. — Тебе жить надоело, что ли? А другие здесь при чем?
Следом за этим возгласом раздалось лошадиное ржание и пронзительный свисток милиционера. Этого мне только еще не хватало!
— Стояяяять! — заорал он. — А ну стоять, паршивец, кому говорю!
«Так», — лихорадочно соображал я. «Если я сейчас попадусь этому менту, то… Хотя ему можно будет вложить того журналюгу… Ага, сейчас! С ним они наверняка если не в сговоре, то как минимум в условном нейтралитете: один отстегивает местной охране, а вторые его и ему подобных не трогают. А вот несовершеннолетние, делающие ставки на ипподроме с помощью полукриминальных посредников, наверняка привлекут милицейское внимание. Так что оторваться нужно любой ценой!».
Я прибавил скорости — и, как в кино, с разбегу запрыгнул на забор, ловко залез на самый его верх и спрыгнул по другую его сторону.
— Ну попадись мне еще, поганец! — услышал я за забором досадливый голос милиционера. — Я из тебя всю дурь-то повыбью, если родители не сумели!
Но все мое внимание уже было приковано не к этому менту, а к нашему маргиналу, который, тяжело дыша, стоял на автобусной остановке. Рядом стоял неровный деревянный забор, отгораживающий какую-то стройку. Странно, почему он не рыпнулся туда? Ведь на стройке затеряться намного проще — ну, если только, конечно, тебя не просечет сторож или рабочие. Он настолько был уверен в своей неуловимости и в нашей наивности, что решил спокойно у всех на глазах уехать на автобусе?
Я огляделся — Сени с Левой видно еще не было. Зато рядышком с нашим новоиспеченным знакомым стояли те два брата-близнеца, которых недавно в нашем присутствии выгнали из бассейна за неудачную попытку познакомиться с девочками-пловчихами. Они так же нетерпеливо смотрели вдаль, дожидаясь автобуса.
«Так, пока Лева с Сеней обойдут, пока найдут остановку», — размышлял я, «он может уже уехать. Значит, придется действовать в одиночку. Главное только — не спугнуть…»
Я осторожно подкрался к этому типу сзади — он был настолько увлечен тем, что пытался справиться со своей одышкой, что в принципе можно было подходить к нему хоть спереди. Убежать ему бы все равно сил уже не хватило — видимо, пресловутая чекушка во внутреннем кармане все-таки была его постоянной спутницей, и его физических способностей хватало только на то, чтобы худо-бедно выбежать с ипподрома.
Дождавшись, когда подъедет автобус и маргинальный журналюга сделает первый шаг в его направлении, я крепко схватил его за шиворот.
— Иди-ка сюда, голубчик! — зло проревел я сквозь зубы. — Хрен тебе, а не автобус. Давай-ка лучше поговорим, куда ты дел наши деньги.
Маргинал скосил глаза, увидел меня и его физиономию исказила гримаса ужаса.
— Помогиииитеее! — завопил он на всю улицу. — Грааабяят, честного человеееекаа!
— Да ты совсем уже охренел, что ли, честный человек! — не выдержав, заорал в ответ я. — Ты нас только что обуть хотел! Я тебя предупреждал, скотина ты такая, чтобы ты не жульничал? Я спрашиваю, предупреждал?
С этими словами я хорошенько тряхнул его тщедушное тельце. Он завращал глазами и вдруг обратился к близнецам, которые продолжали стоять на остановке — видимо, им нужен был не этот маршрут:
— Пацаны! — он постарался вложить в свой голос максимум отчаяния. — Плачу полтинник прямо сейчас, уберите от меня этого урода!
Близнецы заинтересованно посмотрели на журналиста. Ну еще бы они не заинтересовались получить такие бабки мгновенно и практически на халяву! Подумав не больше секунды, они решительно двинулись в мою сторону.
— Э, мужики, это вообще-то мои деньги! — сказал я. — А это — жулик, который нормальных людей на бабки обувает!
— Да нам по хрену, в принципе, — равнодушно сказал более крепкий близнец.
— Ага, — подтвердил второй брат. — Мы к нему в адвокаты и не нанимаемся.
— Ты просто руки свои от него убери, — пояснил первый. — И отойди куда-нибудь на безопасное расстояние.
— Да что ты говоришь! — откликнулся я. — Может, мне еще что-нибудь сделать? Ты командуй, не стесняйся!
— Ага, сделать, — кивнул
