Цель оправдывает средства. Том четвертый - Илья Сергеевич Модус

Все, кто до тебя так мыслил

Давно в небесах повисли,

Услышали флейту и

Навсегда за мною во мрак ушли.»

Два года, один месяц и тридцать пятые сутки спустя Первой Битвы при Джеонозисе.

— Он приходит в себя, — раздался мужской голос, казалось бы, над самим ухом. Не то, чтобы хорошо знакомый, но… Где-то он его уже слышал. И голос его бесил.

— Показатели стабильны, — на этот раз голос оказался женским. И приятным. И даже хорошо знакомым, вызывающим теплоту в душе. Но он никак не мог вспомнить, кому же он принадлежит. — Дуайл Нейл, как скоро он проснется?

— Не знаю, Манд’алор, — ответил тот же мужской голос, что он услышал первым. — Это оборудование более совершенно, чем то, с которым я прежде имел дело.

— Не волнуйтесь, — еще один голос, мужской. Но какой-то мерзкий, отвратительный, раздражающий, словно скрип векового дерева, сгибаемого порывами сильного ветра. — Мозг функционирует нормально, нервная ткань восстановлена. Как только мозг осознает, что медикаментозная кома завершена, он придет в себя.

— Лучше вам не ошибаться, доктор… — с угрозой в голосе произнесла… Шей… Шей Визла! Он вспомнил! И даже больше — стоило ему подумать об этом имени, как сразу в голове появился образ воительницы и…

Перед глазами мелькали картинки: лица, события, места, где он жил, прятался, работал, убивал, любил…

Хельниор поморщился, не желая, чтобы кто-то нарушал его блаженное пребывание в мире грез. Там, где легко и просто, где невесомо и чудесно, где нет боли и…

Нет боли…

Нет… боли…

НЕТ БОЛИ!

Глаза распахнулись сами собой, едва мозг осознал тот факт, что тело, что страдало вплоть до его последней миссии на Конкорд Доун, снова в порядке. Не раскалывается голова, нет бесконечных уколов в спине…

Проморгавшись, дождавшись, когда зрение сфокусируется, поморщился от яркого света, бьющего прямиком в глаза.

— Зрачки реагируют на свет, — произнес тот же скрипучий голос, и, белоснежное сияние наконец-то оставило в покое его органы зрения, на мгновение заставив зажмуриться.

— И что это значит? — требовательно спросил еще один женский голос.

— Что мозг цел и реагирует, — ответил стоящий по левую руку от него мужчина, с ног до головы закованный в бескар’гам. И лишь эмблема медицинского подразделения напомнила ему о личности этого разумного: мастер-врачеватель по имени Дуайл Нейл, мандалорец. — Доброго возвращения к жизни, фельдмаршал Хельниор. Как ваше самочувствие?

Полукровка, все еще испытывая легкое головокружение вперемешку с сухостью во рту, огляделся, насколько позволяло его положение и состояние.

Он находился в просторной медицинской палате, лежа на койке, в изголовье которой располагались множественные медицинские аппараты. Справа от него сидели Шей, Селеста, Сев’ранс и А’ня, с тревогой на лице наблюдая за ним. Позади Морн стояла ее молчаливая ученица, Сарисс, внимательно разглядывая пришедшего в себя. Улыбнувшись женщинам, он посмотрел налево.

— Спасибо, Дуайл, — хрипло произнес он. — Уже лучше. Ты хорошо потрудился.

— Я тут не при чем, — ответил мандалорский мастер-врачеватель, бросив взгляд на стоящего рядом с ним разумного — забрака, одетого в медицинский халат. — Операцию проводил хирург высшей категории, господин Лии С’ан.

— Благодарю, доктор, — Хельниор протянул руку для того, чтобы пожать конечность забрака, но тот лишь посмотрел на него оценивающим, и слегка недоверчивым взглядом.

— Своему возвращению в мир живых вы обязаны Бессмертному Императору, — произнес он, указывая на разумного, стоящего рядом со входом в палату. Хельниор, проследив за его жестом, почувствовал, что во рту пересохло. — Лейтенант Логан предоставил в наше распоряжение самую современную технику и медикаменты.

На пороге стоял Императорский Гвардеец. Высокий разумный, с ног до головы закованный в белоснежно-серебристую броню, отчего он практически сливался с цветовой гаммой палаты.

Если за его пробуждением наблюдал целый лейтенант Гвардии, то значит, что Император знал обо всем, что происходило в палате. Не то, чтобы ему было что скрывать, но… Зная фанатичную преданность этих парней в модных доспехах, немудрено, если тот наблюдал за ним все это время. И днем, и ночью…

— Мы все благодарны Императору за то, что он позволил кристофсианским врачам воспользоваться медицинским центром Императорской Цитадели, — промолвила Визла. Впрочем, по ее голосу было понятно, что женщина не очень-то и благожелательна. — Когда мой супруг сможет…

— Шей, — произнес Хельниор. — Я тебе не консорт и не маленький ребенок, чтобы ты говорила за меня.

Мандалорианка, встретившись с ним взглядом, согласно кивнула.

— Доктор, — обратился он к забраку. — Когда я могу покинуть ваше учреждение?

— Мы проделали большую работу по восстановлению вашего тела, фельдмаршал, — произнес тот. — Необходимо еще несколько недель понаблюдать за состоянием костей, нервной ткани, спинного мозга.

— Конкретнее, доктор, — с нажимом в голосе произнесла Сев’ранс.

— Это будет зависеть от самого господина Хельниора, — произнес забрак. — Если будет придерживаться моих рекомендаций, то восстановительный период не займет много времени.

Хельниор, услышав последнее, внутренне напрягся. Что-то в этой фразе его насторожило. Произнесена она была с каким-то внутренним подтекстом. Намек, которого он не разобрал.

Но не сомневался, что ему его прояснят. Как только они останутся наедине.

— В таком случае, мы останемся здесь на время восстановления фельдмаршала, — заявила Селеста.

— Исключено, — подал голос похожий на статую Императорский Гвардеец.

— Но ведь восстановление будет проходить в Цитадели, не так ли? — поинтересовалась Темная Женщина. — Значит, не составит труда выделить для нас комнаты для проживания и…

— Исключено, — повторил лейтенант Логан.

— Хорошо, — не сдавалась Шей. — Тогда мы будем проживать в Кристальном Городе, и навещать…

— Простите, достопочтимый Манд’алор, — подал голос Лии С’ан, — но теперь уже я должен сказать, что посещение пациента на время реабилитации будет запрещено.

— По какой причине? — потребовала ответа Факел.