Фантастика 2025-44 - Александр Сороковик
— Тут загвоздка в том, что решение не только от тебя самого зависит, — вставил свое слово Колян. — Спортивный мир… ну, короче, тренеры же все равно между собой все общаются. И новости долетают очень быстро. Пока мы доедем до Москвы, пока Семеныч вернется, пока мы разъедемся по домам — в Москве уже все всё будут знать, а уж в наших городах — и подавно. И кто тогда возьмет к себе пацанов, которые так сильно отличились? Я так полагаю, никому такие приключения добровольно не нужны.
— Нужны или не нужны, а что-то придумывать все равно придется, — с грустью проговорил Лева. — Я вот, например, уже ничем, кроме бокса, заниматься не хочу. Ну что поделать? Буду, значит, уговаривать местных тренеров, а там, может быть, удастся и опять дорасти до всесоюзного уровня. Все-таки спортивные-то заслуги никто не отменял. Не в институт же физкультуры поступать, в самом деле. После такого…
— А кстати, да, — воспрянул духом Сеня, услышав про спортивные заслуги и, видимо, вспомнив свои успехи в Раменском. — Если уж Бабушкина и то простили и взяли обратно… хотя он-то, конечно, нахулиганил меньше нашего, но все-таки… в общем, смотрят-то в первую очередь на то, как ты себя проявляешь в деле! А значит, у нас все равно будет какой-нибудь шанс!
— Знаешь, как раньше люди говорили, — мрачно произнес Колян, — «твоими бы устами — да мед пить!». Ну в том смысле, что всем бы твой оптимизм.
«Ну, ребята, хотите оптимизма — сейчас я вам его и устрою!» — подумал я.
— Да подождите вы себя хоронить, — возвестил я с порога. — Никто никуда завтра не едет!
— Это как? — уставились на меня пацаны.
— Да так, — скромно ответил я, — я, скажем так, своими силами урегулировал вопрос. Так что все остаемся на сборах. Но! — я поднял вверх указательный палец, видя, как ребята уже готовы заорать от счастья, — вы должны дать мне слово, что до конца сборов новых выходок ни от кого не будет. Потому что вы видели, в каком состоянии был Григорий Семенович, и второй раз его уже никому уговорить не удастся.
Следующее утро началось с собрания. Семеныч раздувал ноздри, хмурился и повторил посыл — не слезать с нас, и всю лишнюю энергию расходовать в зале. А потому прямо сегодня утренняя тренировка у нас будет проходить в зале борцов, с тренером которых наш тренер договорился.
— Побежали!
Семёныч хлопнул в ладоши и мы начали пробежку — аккурат до зала борцов, в котором нас уже ждали. В принципе, если отбросить вчерашнее происшествие, то в этой затее был и чисто спортивный смысл. Тренировки борцов и боксеров различаются кардинально, как отличаются и сами эти виды спорта. Но, если остальные парни изнывали от непривычных для себя нагрузок, то я видел в этом новые возможности. Несколько таких тренировок — и мы сможем неплохо прокачаться в борьбе в клинче. А клинчу обычно уделяется очень мало внимания. Любители используют его, чтобы, повисев на сопернике, перевести дыхание и с новыми силами ринуться в знакомый бой. И мало кто догадывается, что при хорошем умении и сноровке из клинча можно и нокаутировать. Ну или как минимум дать выдохнуться сопернику, не давая ему как следует отдохнуть во время этих «обниманий». Я уж молчу о том, что прокачка тех мышц, которые обычно остаются обойденными вниманием на тренировках, лишней никогда не будет. Нестандартными навыками можно одержать победы на ринге!
Все эти соображения я изложил тренеру борцов сразу по прибытии на тренировку, пока не пришел Семеныч, который отправился вслед за нами, но на общественном транспорте.
— А ты вообще кто такой, парень? — с интересом спросил меня он.
— А это у нас Мишка, — вставил Сеня, — он у нас самый активный и в боксе больше других умеет!
— Да? — рассмеялся тренер. — Ну хорошо. Идея твоя и правда не лишена смысла. Давайте сегодня действительно уделим больше внимания клинчу.
Глава 17
Тренироваться вместе с борцами оказалось не только полезно для размятия тела, но и интересно. В упражнениях, несвойственных для наших тренировок, я успел подметить несколько любопытных деталей, которые было бы неплохо внедрить и в нашу работу. Правда, к Григорию Семеновичу после вчерашнего стихийного бедствия сейчас лучше было не подходить — даже с конструктивными предложениями. Так что я решил отложить свою инициативу до лучших времен, а пока «переварить» увиденное в голове и придумать, как все это можно адаптировать для боксеров — а главное, связать по смыслу с нашими комплексами упражнений.
— Да, вот это их тут выматывают, конечно, — протянул Шпала, когда мы шли обратно к нашему корпусу. — Я бы так долго не протренировался!
— Да ладно тебе, — отозвался я. — Уверяю тебя, они думают ровно то же самое про наши тренировки.
— Так у нас-то упор на руки и частично ноги, а там — вон… — Шпала осторожно ощупал свои мышцы, как будто ища скрытые травмы. — У меня все тело ноет, как будто меня с десятого этажа плашмя сбросили.
— Дело тренировки, — сказал я. — Позанимался бы так пару месяцев — так сегодняшнюю тренировку вообще бы не заметил. Тут просто разные группы мышц задействованы и в разной нагрузке. придёшь на тренировку по футболу, так тоже же самое говорит будешь.
— Мне кажется, один такой борец без труда троих боксеров ушатает и не поморщится. Ну если конечно не на ринге дело будет происходить, а на боксёрском ковре.
— Ну ты сам свое утверждение опровергаешь. Хороший боксёр борца многие не пустят — навстречу попадёт, когда он начнёт делать проход.
Про себя я подумал, что в целом всё-таки если поместить и борца в равные условия, то шансов действительно куда больше будет у среднестатистического борца. Во многом потому, что от прохода многих не умелому спортсмену защититься ой как тяжело. Потому и доминируют сейчас в смешанных единоборствах люди, умеющие хорошо бороться. Видя, что боксёр не до конца понимает смысл наших совместных тренировок, я продолжил ему объяснять.
— Смысл таких тренировок немаленький, — во мне снова проснулся тренер. — Во-первых, это стимулирует пробудить
