Посол - Владимир Кощеев
– Добрый день, – кивнул подошедший юноша и представился: – Прошу меня простить за намеренное нарушение этикета, но позвольте представиться. Бахтияр Чахан, я – наследный боярич из Северобайкальска.
Иван легко поднялся на ноги и с достоинством ответил:
– Я – наследный боярич Иван Новиков, а это мои друзья: Александр Мирный и Василиса Корсакова. Чем обязаны?
Бурят приветственно, но без особого интереса кивнул нам и, повернувшись к Ивану, продолжил:
– Я бы хотел попросить вас об одолжении стать моим секундантом.
Василиса тихонько ахнула, прикрыв рот ладошкой. Охрана цесаревича ахать не могла, но наверняка мысленно выматерилась.
– Неожиданно, – приподнял брови Иван. – А в связи с чем такое радикальное решение проблемы?
– Этот ублюдок обесчестил мою сестру и, как последняя крыса, сбежал в Москву от ответственности, – не слишком успешно сдерживая эмоции, произнес Бахтияр. – Как наследник семьи, как старший брат и как честный человек, я обязан его наказать. Но я не местный.
– Что ж, как аристократ и брат своей сестры, я разделяю ваш гнев и согласен быть вашим секундантом, – с необычной серьезностью ответил Иван.
Бурят отошел дожидаться Ивана на улице, я же покосился на охрану цесаревича. Люди сидели с максимально кислыми лицами.
– Ну, секундант – это не опасно, – беря Василису за руку, проговорил я. – Так что мы поехали. Веселись.
Иван покачал головой на мое «веселись», но читать лекции о долге аристократа не стал. Мы попрощались с цесаревичем за руку и покинули действительно теплое местечко, которое я мысленно вычеркнул из списка ресторанов для посещения с девушкой.
– Куда теперь? – спросила Василиса.
Я неопределенно пожал плечами:
– В университет?
Девушка чуть нахмурилась, и меж бровей появилась тонкая морщинка, которую так и тянуло разгладить, заставив ее улыбнуться.
– Алекс, я думаю, что тебе стоит развеяться, – призналась она. – Может быть, поедем погуляем? Или я покажу тебе, как продвигается ремонт в твоей квартире? Там уже закончили чистовую отделку, завтра будут монтировать двери…
Боже, женщины, почему вам кажется, что ремонт – это тот вид отдыха, что нужен мужчине? Ты еще бы по магазинам предложила проехаться!
– …можем съездить посмотреть мебель, я выбрала пару интересных салонов…
Кажется, у меня было слишком красноречивое выражение лица, и Василиса оборвала себя на полуслове.
– В бар? – робко предложила Корсакова.
Я рассмеялся:
– Нет, спасибо, мы уже сходили в ресторан, пришлось там Ивана в залог оставить.
– Я знаю, что ты очень переживаешь по поводу родителей, как бы ни хотел казаться сдержанным и сильным, – уверенным, серьезным тоном произнесла Василиса. – И не оставлю тебя сегодня наедине со своими мыслями.
Нет, эта морщинка мне решительно не нравится.
– Хорошо, – легко согласился я и, приобняв девушку за талию, нежно поцеловал. – Раз в тебе бурлит такая жажда деятельности, поехали в «Аурум», поработаем.
Василиса удивленно моргнула:
– Работать?
– Конечно, – кивнул я. – Лучшее лекарство от печальных мыслей и разного рода рефлексий – это не водка и не вдохновенный мордобой, а работа.
– Какая… глубокая мысль, – озадаченно ответила Василиса, но тут же просияла: – Покажу тебе новую версию! Познакомишься с командой!
Интересно, а замужем она такая же неугомонная будет?
Москва, бар «Запрещенная музыка»
Бар «Запрещенная музыка» был новым модным заведением столицы и являлся дочерним подразделением филармонии. Музыки как таковой здесь не было, лишь на фоне играла классика в современной обработке. Зато кухня славилась своими изысками и ценниками.
В общем, местечко для настоящих аристократов, которыми и были Алексей Ермаков и Максим Меншиков.
Молодые княжичи собрались, чтобы обсудить турнирную сетку и оговорить прочие условия поединков. Последнее время эти встречи стали еженедельными и регулярными, и сложно было сказать, нравилось ли это юношам или нет.
Им определенно было комфортно в общении друг с другом, но вряд ли бы они с кем-то этим наблюдением поделились. Все-таки симпатия к идеологическому противнику вызовет вопросики со стороны паствы, а правые, как и левые, легко могут раскачать табуретку под тобой, если покажешь слабину.
В конце концов, и те и другие стремились занять доминирующие позиции в обществе, а для этого всегда требовался сильный лидер. Лидер, водящий дружбу с другой стороной баррикад, под такое описание не подходил по определению.
Княжичи расстелили на столе изрисованный от руки ватман, расставили по углам тарелки и бокалы, чтобы бумага не сворачивалась, и уже готовы были начать обсуждение, как Меншиков поднял ладонь, беря слово.
– Ко мне тут подходил господин Сергей Строганов, – произнес он. – Знаешь такого?
– М-м-м… – протянул Ермаков, соображая. – Строгановы – промышленники, вечные противники Демидовых.
– Да, и до сих пор не могут пережить, что те князья, а они всего лишь уважаемые люди, – усмехнулся Меншиков. – Но не суть. Строганов полон решимости предъявить свои права на Корсакову.
– Предъявить права? – приподнял брови Ермаков. – У нас вроде уже перестали продавать девиц за связку шкурок или я что-то пропустил?
– Теперь их продают за коммерческие тайны и гектары земли, ты же знаешь, – хмыкнул Меншиков. – Однако это не главное. Мне бы не хотелось, чтобы этот конфликт вылился в печальные и неконтролируемые последствия.
– С Мирным последствия могут быть в основном летальные, – вздохнул Ермаков. – А почему сам ему об этом не скажешь?
Меншиков помрачнел.
– Я-то скажу, – произнес он. – Но хотелось бы, чтобы и ты со своими ребятами не сплоховал. Строганов не искал особой поддержки, скорее щупал почву, на кого можно опереться в конфликте и кто бы ему мог рассказать что-то действительно ценное, что его скучная промышленная разведка не подслушала. Александр человек удачливый, но удача – дрянь коварная, может и отвернуться в самый опасный момент. Строгановы не просто так столько веков балансируют между всеми участниками политической арены. Там наследует не старший, а умный. И умный не будет играть в открытую с настолько сильным противником, сам понимаешь. Банальную дуэль исключать нельзя, но…
Ермаков недовольно цокнул.
Да, вряд ли наследник такой денежной империи решил скучно набить рожу простолюдину из-за невесты, которая ему не очень-то и нужна, по сути. Алексей бы не удивился, если бы узнал, что за этим душевным порывом стоит интересная многоходовочка, в которой Корсакова – всего лишь мелкая песчинка, деталь мозаики. Даже если суть этой многоходовочки сводится к тому, чтобы доказать кому-нибудь, что Строгановы всегда получают то, что хотят.
– К тому же речь не о деньгах и предприятиях, речь идет о его девушке, – продолжил Максим. – Я бы точно в руках себя удержать не смог, если бы подобное происходило с Марией.
– Предрекаю феерическое завершение года, – мрачно пошутил Ермаков, заставив теперь уже Меншикова тяжело вздохнуть.
– И лучше бы он закончился свадьбой, чем похоронами, – согласился Максим.
Лондон, Великобритания
Анна Румянцева
Прием у третьего принца Британской короны затянулся. Анна без сил ввалилась в отведенные ей покои и, на ходу скидывая туфли, рухнула в кровать.
Сил не было даже на то, чтобы смыть макияж.
Эти чертовы чопорные англичане такие нудные! В какой-то момент девушке даже
