Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова
— Я верю, что вы ничего не знаете, - уверял Тихонов, - Ваше тело могло быть под чужим контролем, и если это так, то вам нечего бояться. Но может вы хоть что-то вспомните?
— Полицейские сирены. И… всё. Я пришёл в себя посреди ночи, проснулся, но… ненадолго. Но я был дома. Нет, нет, это точно был не я! – его голос притих, а голова опустилась в стол, будто он уже сдался, - Прошу, поверьте… я… никого… не убивал…, - и тут он медленно смотрит на стену, за которой мы стояли, а голос становится спокойным и плавным, - И почему только я? Нас таких здесь двое.
Я нахмурился. Его взгляд зафиксировался.
Мне кажется или… да нет, не может быть. Вряд ли. Но… у меня стойкое чувство… блин, мне кажется, или он смотрит на меня? Через непроницаемую стену.
Пусть и на секунду, но его голос и язык тела поменялись. И не я один это заметил. Все в комнате нахмурились. Но спустя мгновение Джекилл снова задрожал, а во взгляд вернулся испуг.
— Вот сейчас! – сказал психиатр, - Были волны психоза?
— Нет…, - говорю я, - Как и до этого. Ничего. Может стена блокирует?
— Нет. Стены бронированы, но психоз специально пропускают…, - вздохнул врач, - Что-ж, понятно. Подозрения не оправдались.
Дальше мы ещё минут десять сидели и слушали допрос, и я окончательно помотал головой в отрицательном ответе – никакого психоза. Чисто.
— Что-ж… спасибо за помощь, - вернулся к нам Тихонов, - Не психоз. Хотя очень похоже.
— А разве он не должен при психозе вопить, не знаю? Злиться? – спросил я.
— Если случается психоз, и человек из него как-то выходит, допустим вырубается – ему и войти в него легче, и выйти. Организм привыкает. Психика рушится. И тогда психоз бывает разный, вплоть до стирания памяти. И это смягчающее обстоятельство. Но… видимо не в случае Джекилла, - вздохнул, - Ещё раз спасибо. Мы не забудем.
На этом мы попрощались с полицейскими и оставили их дальше в раздумьях.
Да уж… и такое в мире бывает? Блин, а ведь он мне руку сделал… хорошую, классную. И это он подмешал некротический материал? Мы спросили у полицейских зачем, говорят, что Джекилл не помнит и не знает.
— Во дела…, - подытожила мама наш опыт.
— Ага…, - вздохнули мы.
Но жутко, знаете. Так вот и понимаешь, что мир – нифига не светлое и пушистое место. Твой хирург вполне может оказаться психопатом-убийцей с провалами в памяти, а ты никогда об этом и не узнаешь.
Пока он не придёт разрывать уже тебя.
Стрёмно, блин. Стрёмно.
Мы вернулись домой и обнаружили бабушку. Она сидела, мирно попивала чай и попинывала под жопу пристающего Бингуса, дожидаясь нашего возвращения.
А, да, точно, сегодня же шашлыки, потому что завтра выходные. Мы последние три недели уже так собираемся. Кушать всей семьёй – уже традиция!
Так что бабушка взяла нас за руки, пиф паф, и вот мы уже на другом конце страны. Удивительно. А когда у меня телепортация появится?
Когда мы прилетели, то первым, что я обнаружил – Нафаню. Вендиго уже был полноценной сторожевой собачкой, всегда сидел во дворе, всех знал и всем рад. Иногда мы кормили его курочкой.
Но только сейчас меня кое что смутило.
Нафаня не спал. Днём.
— Что такое, дружище? – подошёл я к чудищу.
Он глянул на меня своими пустыми глазницами, а затем задрал голову.
— Небо… злится…
Его речевые функции восстанавливались, поэтому он снова вполне мог выражать мысли.
Я нахмурился и тоже глянул на небо. Ну… обычное. Облака, разве что.
Но чем дольше я шёл по дворику, тем больше меня всё напрягало. Тихо как-то, птиц не слышно. Оба волчонка не спят и ходят что-то вынюхивают. И даже кучерявая корова не жевала всё что жуётся, а лежала в сарайчике, который для неё дед смастерил.
Но ничего не происходило! Просто странное поведение животных…
Которое всегда должно напрягать.
— Папа…, - подошёл я к отцу.
— М?
— Что-то не так, - оглядываюсь я, - Что-то мне беспокойно. Что-то не то.
Он хмурится и тоже оглядывается. Но я понимаю, что он ничего не найдёт. Ничего ведь нет! Но стойкое ощущение ближущегося чего-то меня не покидает.
— Всеволод! – крикнул он деда.
К нам со второго этажа спустился дед. Он всё время был в доме, с бабушкой он не летал.
— Миша говорит, что что-то не так. Чувствуете? – спросил отец.
— Да не сказал бы…, - дед нахмурился и огляделся.
Он ничего не сказал, а лишь накинул пальто в коридоре и вышел на улицу. Мы пошли следом. Бабушка и мама стояли в беседке и занимались едой, так что мы их лишь слышали, и не сказать, что их что-то беспокоит – мило болтают. Вокруг тоже тихо.
Тогда что…
— Да, он прав, - дед хмурился всё сильнее, - Что-то ощущается. На улице, - крутит головой, - Очень знакомое. Только вот…
*Аву-у-у!*, - завыли волчата.
Вендиго резко подскочил и завертел головой, а на меня рухнула давящее чувство. Я схватился за грудь и зажмурился. Ох, что-то внутри… плохо. Будто волнение. Дыра в груди.
Отец бросился ко мне, а дед, кажется, всё понял.
— Василиса…, - пробормотал он, - ВАСИЛИСА! БЫСТРЕЕ СЮ…
Но было поздно.
Громкий, закладывающий уши горн раздался сверху, облака резко разошлись и с голубых небес ударил широкий столп света! Он ударил прямо во двор, не задевая никого живого, но моментально испаряя весь снег в СОТНЯХ метров вокруг!
Мою грудь зажгло.
«Урон по вашим Геномам. Вижу закономерности и грозу. Начинаю адаптацию»
[Адаптация: Святая Магия – 1/4]
Я поднимаю голову, рукой прикрываю глаза от яркого света и вижу, как столп начинает исчезать. И когда он исчез окончательно … я увидел двух созданий.
Девушка в серебряных доспехах, чья бледная кожа была покрыта стальными перьями, с копьём, белыми волосами, широкими крыльями и небесно голубыми глазами. Ангел. И я её помню. Это её душу я вернул на небеса.
А рядом с ней… существо в доспехах и балахоне под ними. Судя по очертаниям это была женщина, но темнота капюшона полностью скрывала лицо. Огромная, не меньше четырёх метров, настоящий титан.
И вместо крыльев у неё были святые, яркие извивающиеся
