Перевозчик - Алексей Владимирович Егоров
Пластинка была той самой, что нашел Виал. И побывав в руках Луцидия она нагрелась. Обжигала не хуже, чем тогда под палящими лучами солнца.
– Посмотри на людей, – сказал царь.
Виал вновь изучил эти лица, нашел себя и Эгрегия. Узнал Хенельгу, скорее по манере держаться, чем по лицу. А так же Карника, который стоял вполоборота и глядел в обратную сторону. Он и в этой жизни всегда оглядывался.
Теперь Виал узнал еще одного человека на пластинке. В самом конце шел Луцидий. Почти на месте скола, уцелела лишь рука, голова и часть торса. Но не признать царя резчиков нельзя.
– Ты. Но ты в конце.
– Скорее позади.
Виал взглянул в лицо царя, сравнивая его с изображением. Заметил в глазах собеседника все ту же печаль, только теперь она стала неизмеримо больше. Так шквалистый ветер на море намекает о своем появлении маленькой тучкой на горизонте.
– Позади? В прошлом?
– Да.
– Но это всего лишь изображение и люди тут давно мертвы!
– Да.
– Тогда в чем же дело?
– Думаю, что Карник был прав, призвав тебя.
Как и говорила Хенельга, существовало некое изображение, изучив которое, Карник принял решение пригласить чужестранца, чтобы разобраться с бедами резчиков. Это решение не могло не вызвать споров. Большинство решили, что Карник ошибся. К тому же, никто не видел изображения. Потому-то Карник отправился в руины, рассчитывая найти и принести доказательства.
Подстраховался только в том, что заранее отправил Виалу письмо с просьбой о помощи. Карник рассчитывал вернуться ко времени, когда прибудет чужестранец. А если не вернется, то он не сомневался, что Косс Виал поможет… в чем-то поможет.
– Интересная версия, – сказал Виал, выслушав царя. – Но чем я могу помочь? Вы даже не хотите мне сказать, что здесь происходит.
– Мы не знали, как поступить. Я сомневался в Карнике, боялся, что его версия правдива. Ты принес доказательства.
– И?
– И теперь у меня нет выбора. Придется просветить тебя. Хуже от этого не станет, все без того худо. В первую очередь, я должен спросить тебя – в чем твой интерес. Кроме меркантильного интереса, о нем мне известно.
Виал задумался, хотелось промолчать, чтобы отомстить резчикам за их игры. Только это было бы не лучшим решением. Варвары любят откровенность, к тому же скрывать тут особо нечего.
– Перед отплытием я посетил духов, спросить совета, знаешь ли. Видения были очень странными, ну, такие, ясные, но туманные. Я видел эти места, но несколько иначе. Видел похожую процессию, знал, к кому они направляются.
– К рогатому Хозяину?
Виал кивнул, приподняв от удивления бровь.
– Хозяин лесов, отец зверей и людей.
– Забавно, не многим он тут может покровительствовать.
– В былые времена ты мог видеть зеленые луга и обширные пашни. Те остатки растительности, что ты есть на берегу, лишь осколки мира Хозяина.
– Так он ваш бог? Что же он делает в руинах?
– Если желаешь, пусть будет – бог. Его власть простиралась далеко, одной рукой он направлял мой народ в знойные земли, а другой управлял здесь. С несколькими братьями, с которыми ты знаком.
– Мефон, да.
– Тут их родина, отсюда они отправились в великое путешествие, достойное богов.
– А руины? Хотя ладно, к чему все это?
– Прошлое жаждет вернуться.
Виал кивнул, слушая царя.
События прошлой ночи лишь одно из предупреждений. Сияние в руинах указывало на то, что они оживают. Прошлое рвалось в мир, грозя затопить все земли, поглотить людские поселения. Не останутся в стороне ни варвары, ни цивилизованные люди, ни дикари из далеких земель.
Таких знаков должно быть шесть – число в культуре резчиков важное. Виал не стал уточнять, в чем смысл, догадался, что оно означает смерть. Первые сигналы уже случились, сияние в руинах было четвертым по счету знаком.
– А что было до этого? – полюбопытствовал Виал.
– Первым знаком, стала встреча с чужаками.
– Так это случилось в стародавние времена!
– А ты полагал, что пророчество должно исполняться мгновенно? Прибытие чужаков на мои берега стало первым сигналом. Вторым стало то, что мы вывели часть населения за стены.
– Что вам мешало запретить людям покидать поселение?
– Урожай. Обилие пищи в былые годы подарило нам много здоровых детей. Их смерть могла больно ранить мою душу.
– Знакомая ситуация, так получаются колонии в нашем мире.
Луцидий кивнул и продолжил. Третьим сигналом стало исчезновение Карника. Точнее причина, из-за которой резчик ушел в руины. В пророчестве говорилось, что прошлое явится в камне, укажет путь людям настоящего. Ожившие руины лишь подтвердили опасения царя.
– Ясно, а следующие знаки? Только не говори, что в вашем пророчестве говорится обо мне.
– Нет, иначе не было бы спора с Карником. Пятым сигналом станет гибель светоносного. А шестым, уничтожение мира. Большая вода сметет все.
– Только вашего мира?
– Не могу сказать точно. Пророчества, они подобны туману. Ты видишь, но коснуться не можешь. Готов ли ты рискнуть своим миром, бросив нас без помощи.
– Еще бы знать, чем я могу помочь, – пожал плечами Виал.
– Ты уже доказал, что способен на многое.
– Как же я могу остановить пророчество? Для начала надо спасти этого вашего светоносного.
– Никто не предлагает тебе спасать нас. От судьбы не уйдешь. К тому же, светоносный – это я. Меня не так-то просто убить.
Вот это новость. Но обдумав слова Луцидия, Виал согласился. Тот выглядел необычно для резчиков, выделялся на их фоне. Да и сам чужак выглядел мелкой фигурой по сравнению с этим человеком.
Оставалось не понятным только одно: если они такие фаталисты, что им требуется от чужестранца? Ответить на это Луцидий не мог. Он просто сказал, что торговец обязан принять участие
