Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный
Обжираловка началась по новой. С утра. Ч-черт! Да куда же столько можно есть-то! Сидеть же с постным лицом не получится. Неуважение. Он тут не за лишними проблемами, а как бы наоборот. Так что, хочешь не хочешь, пришлось пихать в себя наравне с остальными.
— Побольше пей кумыса. Только не крепкого, — склонившись к его уху и подливая в пиалу напиток, прошептала молодая супруга.
Михаил блещет во главе стола, принимает поздравления и бесконечный поток шуток. Новобрачная же, в праздничной, но все же не свадебной одежде обслуживает гостей. Должна же жена показать, что она хорошая хозяйка.
— Зачем? — удивился Михаил.
— Не будешь маяться животом. Кумыс поможет съесть много и не почувствовать тяжесть.
— Ага. Попробую.
И ведь помогло. Не сразу. Но он все же почувствовал облегчение. Впрочем, а чему тут удивляться. Ведь это, по сути, кисломолочный продукт.
Третий день ознаменовался прибытием великого хана Тугоркана. Мужчина лет пятидесяти пяти. Возраст читался легко. Крепок телом и духом. Уж что-что, а непреклонная воля в его взгляде угадывалась сразу. Который, к слову, Михаилу совершенно не понравился. Ничего, кроме неприязни и презрения, он в нем не увидел.
Тугоркан объединил под своей рукой несколько орд. Не сказать, что власть великого хана всеобъемлюща. Орды вполне самостоятельные объединения. Роль общего вождя, в сущности, сводится к командованию объединенным войском. Ну и авторитет, которым он может продавить то или иное решение. К примеру, объявление войны. Или отправку войска в качестве наемников. Чем время от времени и пробавляются половцы.
От приглашения на свадебный пир он отказаться не мог. Хотя и видно, что делает это без удовольствия. И занимать почетное место рядом с женихом не стал. Заявив, что он всего лишь гость в орде Белашкана и будет рад сидеть даже у входа, но его конечно же усадили по правую руку от хана.
Не обошлось и без подарка. Тугоркан подарил жениху низкорослого степного жеребца. Судя по одобрительному цоканью остальных, отличная коняга. Как, по мнению Михаила, так пони-переросток. Ну и самые искренние пожелания, что эта свадьба станет предвестником добрососедских отношений с русами.
Далее в общей беседе великий хан участия не принимал, как не обращался и непосредственно к Михаилу. Все его внимание было сосредоточено на Белашкане. О чем шла речь между ними, Романов не слышал. В юрте было достаточно шумно. А ханы разговаривали тихо. Но по их виду было понятно, что разговор более чем серьезный. Тугоркан был явно чем-то недоволен. Белашкан же откровенно ему прекословил.
— О чем там говорили ханы? — когда они наконец ночью оказались в его палатке, поинтересовался Михаил у Алии.
Она опять обслуживала пирующих. И кому, как не новобрачной, оказывать внимание особым гостям. Разумеется, всего разговора она не слышала, но порой ведь достаточно и обрывочных фраз, чтобы составить общее мнение. Девушка же она не глупая, в чем Романов уже успел убедиться.
— Тугоркан недоволен тем, что Белашкан одобрил решение моего отца насчет нашей свадьбы. Говорит, что русы нам никогда не будут друзьями. Что, если Белашкан ищет с ними дружбы, значит, он слаб и ему стоит подумать о преемнике. Наш хан ответил, что готов выполнять волю великого хана в военном походе. Но в мирное время он и его куренные сами будут решать, с кем дружить их орде, а с кем враждовать.
— Белашкан больше не твой хан, — счел нужным обратить на это внимание Михаил.
— Прости, муж мой. Я еще не привыкла.
— Ничего. Тебе еще ко многому придется привыкнуть. Не нужно смотреть на меня с таким недоверием. Тебе понравится, поверь, — привлекая ее к себе и нависая над ней, заверил он.
— Ладно. Поверю, — слегка откинув голову и подставляя для поцелуя губы, выдохнула она.
В этот момент от входа послышалось легкое покашливание. Вообще-то, у кочевников принято просто входить в юрты. Как говорится, без стука. Но тут имеет место особый случай. Молодожены. Вот кто-то и проявляет тактичность.
Алия тут же вскочила, оправив на себе одежду и заливаясь краской смущения. Михаил тихо чертыхнулся и поднялся с постели, чтобы встретить позднего гостя. Третий пиршественный день затянулся за полночь. И время для посещений уже неурочное.
— Кто там? Входи, — произнес Михаил и тут же удивился.
Ну и чего понадобилось Замаму? Еще одну наложницу приволок? Не смешно. Тут от одной-то еле-еле отбрехался. Или у него были виды на Алию, но не обломилось? Между прочим, вариант, вполне имеющий право на жизнь. Замам знатный воин, пусть и не из местной аристократии, но стоит практически вровень с ними, и стадо его под стать не последнему кошевому.
— Да что же ты будешь делать. Я-то думал, что застану вас за делом, а вы бездельничаете. Так вы Теракопу дедом не сделаете. А он уже давно этого ждет. Вот увидите, как он будет радоваться вашему первенцу, — задорно произнес вошедший.
— Я рад, что бодрость духа не оставляет тебя даже в такой поздний час. Но не для этого же ты пришел ко мне. Потому что в этом деле, как ты понимаешь, советы излишни.
— Вот где ты прав, Михаил, там прав. В этом деле лучше обойтись без советчиков, — подмигивая девушке, весело произнес он.
— Может быть, уважаемый Замам желает кумыс? — предложила Алия.
— Только слабый. Меня ждут сразу две наложницы, и мне лучше оставаться в седле, — усаживаясь на корточки, ответил он.
Алия подала ему пиалу, и он с удовольствием осушил ее, одобрительным кивком отдавая должное качеству продукта. Михаил, сидя на шкуре напротив него, терпеливо ожидал, когда же гость наконец заговорит по делу.
— Хорошие светильники. Это правда, что ты их делаешь сам?
— Могу и сам. Но делают их мои ученики.
— Дорогой товар, — со знанием дела произнес Замам.
— И очень хороший, — подтверждая свои слова кивком, заверил Романов.
Потом поднялся и направился к одному из тюков. Оно, конечно, он одарил этого воина так, что тому остается только поминать Михаила в молитвах небу. Остаться инвалидом в этом обществе… Это Михаил не бросает их, находя такое занятие, при котором они не нахлебники, а остаются кормильцами. В реалиях же этого времени дела обстоят куда как жестко.
Но он не стал жадничать. Жадность, она вообще порождает бедность. Так что делитесь с ближними, и
