Фантастика 2023-196 - Макс Гудвин
Эйни схватила тело и, шагнув в комнату с регенеративными капсулами, опустила в одну из них Мяча.
— Активировать реанимацию! — скомандовала она.
— Нам жаль, реанимация невозможна! — холодно произнесла программа.
— Снять блок ИИ!
— Блок ИИ снят!
— Активировать реанимацию!
К трупу полезли манипуляторы с катетерами, сенсорами и электродами
Вошедшие в лабораторию маги медленно приближаясь к Эйни. Тело Мяча билось в капсуле под напряжением, катетеры вливали в него жидкость, а сканеры непрерывно бегали вдоль тела, выдавая на гало-экран одну и ту же надпись: «Признаков жизни нет.»
— Эйни, не мучь его, — положил руку на плечо лисодевочки Чак.
— Это всё ты виноват! — скинула его руку Эйни. — Это ты не продлил ему запрет на вещеста! Это всё вы и ваша магия! Почему вы не сказали, что портал — это больно? Почему, а⁈
— Эйни, — заговорил Хелл, — это была экспериментальная магия. Мы пробовали её на биоматериале, и боли не было. Но тут другое дело: сегодня мы отправили больше полмиллиона тэварцев в иное измерение. Никто не знал, что так будет!
— Я вас ненавижу! — рыкнула она и «шагнула».
Чак было хотел переместиться за ней, но Хелл удержал его.
— Она вернётся. Отойдет и вернётся. Я чувствую, что сейчас ты её не догонишь даже «шагом».
— Вокруг одна кровь… — проговорил Чак, склоняя голову над капсулой с белошерстный телом.
— Я видел прошлое и то, как вы решали, пойти ли на Терру или нет. Эйни неправа. Это она больше всего хотела сюда, а Мяч… Мяч раздолбай был, хоть и хороший товарищ.
Чак резко повернулся к Хеллу.
— Слушай сюда, отрицательный. Мы тут умираем и убиваем ради твоей планеты, которую вы же сами и загадили, а ты мне говоришь, что мы сами этого хотели⁈
— Не вы, Чак, а Мы. Мы сами этого захотели. Ты думаешь, что это — всё? Я не знаю, что будет дальше, но если следовать логике Ноль Ноль Первой, то эра Спирита на Терре заканчивается.
— Пошёл ты со своей Террой! — выпалил Чак и, в последний раз глянув на труп кота, «шагнул» с базы.
Глава 10. Как всё исправить?
Понуро облокотившись на труп бога, положив локти на колени и обняв себя хвостом, Мяч сидел на полу и тихо мурчал с закрытыми глазами мантры, смысл которых уже давно не помнил. Неработающий и от этого тяжёлый костюм лежал рядом, а прямо перед ним громоздилось всё его оружие — две катаны и оба пистолета, плазменный и пороховой.
Что-то теплое коснулось его головы, мягко проведя по шерсти. Кот вскочил. Оружие будто само собой оказалось в его руках.
— Кто тут⁈
— Это я… — прозвенело пространство словно детским девчачьим голосом.
— А это я, блин! — язвительно ответил Мяч, озираясь по сторонам и на потолок.
— Спирит… — прошипела комната.
— Анус-ирит! — огрызнулся Мяч, справедливо не веря голосу. Система никогда не говорила напрямую со своими адептами.
— Ты умер, и поверь, мне жаль тебе это говорить, — произнесло пространство.
— Ну да, меня знатно убило! — фыркнул кот и, словно жалуясь, добавил: — Мои навыки потратились и исчезли.
— Это на прощанье…
— На прощанье? Я будто голый! — Он глянул на свой подранный осколками комбинезон и на поломанный боевой мехкостюм.
— Драка с младшим богом не бывает без потерь…
— Что? Тот, кого я зарубил, и вправду Бог? Да не, меня глючит до сих пор! Я валяюсь обожранный в своей капсуле! — усмехнулся кот.
— Мне снова жаль. — На этот раз голос показался опечаленным.
— Чего тебе жаль?
— Ты мой любимый Странник, и я хочу сделать тебе последний подарок.
— Какой подарок?.. — обрадовался было кот, но тут же спросил о самом главном: — Я куда-то направлюсь? Я не хочу уходить, у меня команда, почти личная жизнь! Хоть кожаные меня к себе в постель не пускают, говорят, что коты себе задницу лижут! А я не лижу! Главное, что на Земле они с ежихой переспали, а я в Спирите лишь ради веселой тусовки, и прикинь, за всё время ни одной оргии!
— Ты смешной, Мячик! — улыбнулся голос, — Уходишь не ты, а я, медленно, не спеша по вашим меркам. Больше не будет ни меня, ни моего брата Тирипса. Вы больше не сможете посвящать и рано или поздно умрёте все. На Терру будет возвращена репродуктивность, и снова наступит эра Богов.
— Эра вот этих вот? — кивнул себе за спину Мяч.
— Жатва состоялась, мой милый сын, и игра на Терре закончена. Мы подсчитываем очки и переходим на другие пласты реальности. Однако чтобы ты не грустил, я сообщу тебе, что Странники Спирита выиграли. Анубис поглощен игрой мезанихов и отлучён от Тирипса.
— Хм… Так что за сюрприз? — заинтересовался кот.
— Тебе я даю возможность переродиться в иной роли — в роли бога…
— Короче, если для этого нужно быть здоровенным зелёным Эдиком с руками-ножницами, я против! У меня лапы ценные! Хотя злые языки и говорят, что коты себя лижут, я так скажу: это совсем не так!
— Руки останутся прежними, но тебе предстоит войти в пантеон богов как низший из них, учить магию и другие искусства заново.
— Всегда котов! — воодушевился Мяч, приложив ребро ладони к мохнатому лбу и прикрыв второй рукой голову. — Оценил шутку, да? Типа «Готов» как «Котов», только с буквой «К» вместо «Г», я ж кот!
— То, что ты видишь, есть обитель убитого тобой бога. Она должна стать твоим домом. Используй свой разум, чтобы преобразовывать пространство вокруг себя, сделай тут окна и двери, с помощью которых ты сможешь выходить в миры.
— Как это сделать? Я ж не маг!
— Только Бог может убить Бога, а боги используют разум, а не ритуалы.
— Постой! Как? Как я это всё сделаю?
— Кораблю, на котором стоит алтарь убитого тобой существа, предстоит лететь к Терре целых три года и если его не поймают, и не остановят, сгореть на Солнце. У тебя есть время, Мечик, чтобы стать тем, кто сможет выйти отсюда в другом качестве.
— Фига се подарок! Это сложно и смертельно опасно!
— Большего я сделать для тебя не могу. Это закон — закон мироздания!
Голос рассыпался звоном сотен колокольчиков и больше не тревожил костяную тюрьму кота. Как бы Мяч ни взывал к Спириту, система больше не говорила с ним…
* * *
Небольшие лунные кратеры то и дело мерцали от разноцветных вспышек. В обычно серой пустоте молчаливого спутника Терры шёл плотный лучевой и плазменный бой. Низкопосаженная гусеничная и шагающая техника с пулемётами и лазерными пушками на бортах ползла непрерывно и неотвратимо, сплошным стальным нашествием. Крабы в простеньких бронекостюмах наступали на линию обороны, расположенную по периметру крупного кратера. Они погибали, нагромождая кучи горящих тел, окапывались в грунте и заполняли лучевым огнём пространство в сторону позиций своего противника.
Эйни лежала, вжавшись в лунную пыль и сложив перед собой нескольких мёртвых крабов, в трупы которых то и дело попадали жгущие и плавящие броню лучи.
Её предвидение отсчитывало секунды до того момента, когда можно будет высунуть дуло винтовки и выстрелить, и показывало секторы, куда точно не ударит луч противника и не прилетит всё прожигающая плазма.
Эйни вдохнула и, выдохнув, затаила дыхание, чтобы выглянуть и, прицелившись, нажать на активатор потокового огня. Вереница зеленоватых лучей устремилась вперёд. На линии защитников ярко вспыхнуло и задымило. Одна из автоматических турелей умолкла навсегда.
— Спирит предвидение, сколько еще моя позиция будет безопасной? — спросила девушка. В её сознании ответом всплыла картина, как углубление и баррикада из мёртвых крабов разлетается от взрыва в разные стороны, оставляя после себя воронку еще глубже, чем была.
— Координаты безопасной позиции для меня? — сглотнула Эйни.
За сегодняшний день она уже тринадцатый раз видела свою гибель. Смерть ходила за ней по пятам и подкарауливала её везде: в незадраенном люке космических капсул, в непроверенных минных полях, уложенных еще до войны со Свит-236, в возможности подавиться неудобным куском пищи. Тут же, на войне, смерть смотрела на сумасшедшую девицу, прыгающую между воронками и позициями, словно белка, и не трогала её, пока та сверялась с предвидением.
«Шаг» перенёс Эйни за подбитую крабовую машину пехоты морда которой до сих пор была раскалённо-красной от попадания по ней потокового луча. Башня отсутствовала — видимо, сдетонировал боекомплект, выплюнув её вверх, словно пробку. С передней части корпуса тек металл и, бурля, соприкасался с лунным грунтом, брызжа кусочками запыленных оплавлений. Эйни осмотрелась. По меркам её диспозиции
