Гимн шута 20 - Антон Сергеевич Федотов
«Костюм будет уместен.» — решил он, окинув свои «доспехи» из дорогой и редкой шерсти.
— Думаю, вам лучше переодеться, — словно в ответ на его мысли произнес Павел Волконский. — Вряд ли вы подготовились к подобной поездке, а потому вашу экипировку я возьму на себя.
Предложение было как минимум нестандартным. Однако Салтыков не позволил себе и секундной паузы.
— Буду благодарен, Павел Анатольевич.
— Тогда прошу за мной, — предложил молодой человек и первым отправился на выход.
Идти пришлось недалеко. До помещений охраны. Причем не местной вохры, а специальной группы личной ГБР.
— Все готово, — встретил сюзерена один из бойцов.
Салтыков отметил про себя, что крепкий мужчина чуть старше его самого, и не подумал кланяться или демонстрировать радость от вынужденного подчинения. Но в голосе его звучало… вполне искренне уважение.
— Ящики три и пять соответственно, — закончил «доклад» спец.
Отвечать клановец не стал. Просто кивнул и шагнул в раздевалку.
— Это… шутка? — через секунду уточнил Ефим Борисович, открывая указанные ящик.
Внутри обнаружился обычный… маскхалат. Переговорщик даже вспомнил, что подобная расцветка называется «Березка».
— Размер вашей обуви мне неизвестен, — невозмутимо пожал плечами клановец, стягивая с себя верхнюю одежду.
— Сорок второй, — на автомате выдал мужчина.
Павел тут же продублировал информацию по рации.
— Обувь сейчас принесут со склада, — сообщил он, натягивая на себя штаны от такого же маскхалата.
Больше переговорщик не сомневался. Просто решил на время отключить критическое мышление и стянул с плеч пиджак.
* * *
Павел аккуратно перевел взгляд на Салтыкова.
Тот замер в кресле ВИП-модуля глайдера и старательно отводил взора от Светланы, Виктории и Катерины. И дело было даже не в том, что девушки предпочли облегающие фигурки спортивные костюмы чуть более удобному для таких выходов камуфляжу. Все-таки положение Ефима Борисовича позволяло ему иметь вокруг себя любое количество женщин. Просто сам вид известных красоток «в трениках» вызывал желание протереть глаза.
— Садимся! — негромко бросил Павел в эфир, по привычке продублировав сообщение армейским жестом.
Все-таки пилот был ассом. Молодой человек едва успел приготовиться, как тяжелая машина буквально рухнула вниз. Девушки уже привыкли к «выкрутасам» бывшего летчика-штурмовика (хоть и демонстрировавшего свои таланты исключительно по приказу!), а вот переговорщику стало резко не по себе.
Волконский с некоторым интересом наблюдал, как распахнулись глаза Салтыкова, когда его тело на миг оказалось в невесомости.
— На выход, — скомандовал он через минуту, едва машина замерла на земле.
Аккомпанементом к его словам поползла вниз откинувшаяся аппарель.
Первым с десантными фиксаторами справился Ефим Борисович.
Павел тут же глянул сначала на Катерину, а затем и на девушек. Такая сноровка о многом говорит. Да, сегодня вместо десантного модуля они подцепили на ВИП-кабину, но система фиксации в ней была все той же. Армейской. И так просто из нее не «выпутаешься», если нет привычки, конечно. А у Салтыкова она была. Да и «растопырился» в десантные упоры во время посадочных маневрах он очень грамотно. Следовало учитывать. Просто так. На будущее.
— Ефим Борисович, рад встрече, — прозвучал едва ли не церемонный голос, стоило переговорщику спуститься с аппарели.
— Вы знакомы? — чуть удивился Павел.
Хотя, собственно, с чего бы. Мир кланов очень небольшой. Правящих Семей не так много. Всего несколько сотен «небожителей». Так что практически все через одного-двух человек друг другу представлены.
— Здравствуйте, Андрей Романович, — поклонился Салтыков.
В их ситуации жест не выглядел подобострастным. Скорее, несколько архаичным знаком вежливости. А еще способом дать себе время на «починку лица». Все-таки вероятный наследник старика Архипова в кроссовках и черных камуфляжных штанах — то еще зрелище! Да и вообще откуда он взялся на живописной полянке посреди леса⁈
Павел хмыкнул, отметив, как рука спутника дернулась к внутреннему карману. Кажется, что за коммом. Возможно, чтобы сделать фотографию на память. Но вовремя одумался. Во-первых, очень невежливо. Вплоть до приравнивания к человеку способен навалить кучу в центре главного бального зала Кремля и искренне считать, что так и надо.
— Привет! — беззаботно махнул рукой клановец. — Закончил?
Андрей бросил взгляд в сторону нескольких сборных мангалов. В них уже разгоралось пламя.
Волконский продемонстрировал большой палец.
— Павел Анатольевич, — чуть сдержанно уточнил Салтыков. — Разрешите узнать о параметрах охранного периметра.
Бойцов охраны переговорщик не видел. Но в существовании не сомневался. И вопрос был вовсе не попыткой шпионажа. Просто уточнение: чего я точно не должен делать, чтобы где-нибудь не взревел тревожный сигнал, а у спецов не появилось желание схватиться за кобуры.
Простой вопрос заставил Павла задуматься.
— Здесь безопасно, — наконец констатировал он. — Вы, Ефим Борисович, можете считать, что периметра нет.
Переговорщик вновь погрузился в размышления. И задумчиво покосился на ближайший кустик, словно пытался под ним рассмотреть снайпера. Слишком контрастировали друг с другом слова «безопасно» и «периметра нет».
Особенно с учетом заходящего на посадку за лесом глайдера с гербами Воронцовых. Стало быть, на живописной площадке совсем скоро должен был появиться один из родичей старого графа, известного своей «разумной паранойей» в вопросах безопасности.
— Допустим, — наконец решил переговорщик.
— Кстати, — заметил Павел. — У нас приняты обращения на «ты» и по имени.
— Я запомню, — пообещал он и потянул из кармана комм.
Отличная военная модель юсуповских мануфактур… притворилась мертвой. Мол, связи нет, где мы находимся — не знаю и вообще работать отказываюсь.
— Забыл сказать, Ефим, — тут же улыбнулся Павел. — На время отдыха у нас принято отключать коммуникаторы.
Салтыков хмыкнул. С таким видом, будто над ним издеваются. И тут же кивнул в сторону Катерины.
Волконский обернулся. Девушка и впрямь общалась с кем-то, прижав гаджет к уху.
— Так то же Катерина, — с некоторой задумчивостью выдал клановец.
Он и сам не знал, как именно девушка выбила у местных хозяев «чрезвычайку». Но факт оставался фактом: пока остальные принимали звонки только через управляющий центр, она явно имела свободную связь с внешним миром.
Впрочем, к удивлению Павла, после первого их «похода», стало доброй традицией ограничивать вызовы лишь до узкого круга экстренных сигналов.
— Жульничаешь, Павел? — негромко спросил Игнат.
Особого расстройства его лицо не выражало. Лишь человек, что всегда на виду, мог оценить прелесть нескольких редких часов в «изоляции».
