Пришествие Второго - Dr. Bile
— Да?
— Сойдём на цивилизованный берег и сбежим в Шварцштайн. Меня там ждут. К тому же, я была неправа, когда хотела тебя зарезать. Мне казалось, что мы в Чухут-Кале. Но тебе следовало быть нежнее! Нельзя вот так ломать дамам руки, даже если в них стилет.
— Я исправлюсь, — делано раскаялся хирургеон.
Маан-Сарай таял в дымке. Паруса влекли корабль навстречу судьбе. Шпиц-Эстерлен стояла на корме, наслаждаясь прохладным ветерком. По левому борту вынырнул кит. Хвост ударил по воде, и палуба ушла из-под ног. Девушка стукнулась об ограждение.
Боль. Горячо, очень горячо. Слоновий череп перед визором. Аппаратура визжит от перегрузки. Силовой кулак бьёт в кирасу. Рёбра трещат. Горло жжёт дым. Перегрузить реактор. Убить предателя. Сохранить честь.
Отчаяние достигло пика. Глубины манили её, обещая спасти от позора. Акулы явились в пене кильватера, словно почувствовав тёмные мысли. Рыцарь перегнулась. Один толчок ногой — и ей не придётся мучиться от сожалений.
Баронесса отдалась гравитации, но чьи-то руки втащили её обратно за воротник.
— Прости, — серьёзно заявил Флеминг. — Если ты отвечала на зов Креста, я больше не стану тебе мешать.
Высокородная забилась от рыданий.
— Что было в Вадистане? Почему я помню какие-то обрывки?
— Ты выжила в аду, чтобы стать обедом для тупых рыбин? — недоумённо вопросил хирургеон. — Знай, что спасла всех нас. Этого пока достаточно.
Суицидальный порыв миновал. Вместе они прошли в каюту, и Сэри надолго замерла перед зеркалом.
— Это не моё лицо, — выдавила она. — И волосы не мои. Уши острые, а не как у папеньки.
Девушка расстегнула бушлат.
— Родинка над ключицей, где она? Почему кожа такая белая?
Лоренц очень хотел смотреть ей в глаза, но против воли опустил взгляд ниже.
— Помнишь, что ты сказала мне в крипте?
Дворянка расстегнула пуговицу.
— Что расстроюсь, если тебя убьют. Ты сдержал обещание, за это получишь награду. У меня больше нет подданных или денег, только я сама, — признала она, скромно опустив веки. — Конечно, если ты хочешь…
Время остановилось в той магии, которую могут создать лишь двое. Слова больше не имели значения. Матросня собиралась у двери, привлечённая недвусмысленными вздохами. Лумумба разогнал моряков и стал перед входом, словно эбонитовый страж. Белый начальник отнёсся к нему по-человечески. Негр отплатит ему за великодушие, столь редкое в прогнившей Конфедерации. Никто не потревожит Флеминга и его подружку. Эти двое заслужили немного счастья даже в мире бесконечной войны.
