"Фантастика 2025-49". Компиляция. Книги 1-28 - Василий Михайлович Маханенко

– Вы знаете о нем? – прищурился Алексей.

– Я хороший социолог и неплохой статистик, – как-то странно усмехнулся Смолин. – Я умею отслеживать непрямые действия по публикациям в прессе. Поначалу меня удивило, каким образом могла вернуться идея монархии, идея чести и служения родине, идея взаимопомощи вместо девиза «каждый сам за себя». Почвы для возвращения подобных идей не было, а значит, это кем-то спровоцировано. Люди, спланировавшие изменение общественного сознания, действовали очень умно и не спеша. На форумах инфосети, в небольших газетах начали появляться взвешенные статьи, подкрепленные фактами, которые каждый желающий легко мог проверить самостоятельно, повествующие о жизни в имперские времена. Сравнение выходило отнюдь не в пользу Федерации. Дальше – больше. Либералов и раньше-то не слишком многие поддерживали, а когда монархические идеи укрепились, над этими господами начали посмеиваться, что их безмерно бесило, ведь они считали свои измышления истиной в последней инстанции. Примерно через двадцать лет единого либерального фронта не стало – либералы разбились на группы по интересам, начав с пеной у рта что-то доказывать друг другу. Они, конечно, продолжали поливать грязью все вокруг, но на них мало кто обращал внимание. Однако после вашей коронации ситуация резко изменилась…

– И как же? – приподнял брови император.

– Либеральное движение обрело новое дыхание и изменило свое поведение, – пояснил социолог. – Похоже, кто-то вложил в них огромные средства и дал программу деятельности. Каждое движение нового правительства внимательно анализируется и подается во множестве средств массовой информации в резко отрицательном свете. Публикацией материалов о предстоящем распаде Росса вы на некоторое время выбили почву из-под ног либералов, но они вскоре опомнились и нашли новые способы борьбы, причем борьбы за умы молодежи, которая восторженно поддержала вас. К сожалению, их публикации хорошо действуют на неустойчивых, порой слишком хорошо. Я проанализировал некоторые из этих публикаций и обнаружил явные следы работы высококлассных специалистов по лингвистическому программированию сознания. Читающего данные публикации человека исподволь приводят к мысли, что Империя просто смешна, и возвращение к ней равносильно возврату к каменным топорам. Ваше величество, этих публикаций становится все больше с каждым днем. Только сегодня их было опубликовано около тысячи!

– Вы уверены? – Алексей медленно встал с кресла.

– Полностью, Ваше величество, – тяжело вздохнул Смолин. – Данные о б этих публикациях собирает специальная комп-программа. Естественно, прочесть их все я физически не мог, но общее число знаю. Это однозначно хорошо спланированная провокация, если не хуже.

– Разберемся, – император сжал губы, затем приказал искину срочно вызвать к нему генерала Тарковича, чтобы узнать, в курсе ли тот данной ситуации.

Немного помолчав, он сказал:

– С провокацией мы, несомненно, разберемся. Но что делать с либералами? Они, по-моему, приносят слишком много вреда. Сажать, что ли?

– Ваше величество! – вскинулся Смолин. – Простите за выражение, но не надо делать из дерьма мучеников! Посаженных все оставшиеся на свободе к лику святых причислят!

– Но что-то с ними делать надо.

– Надо. Думаю, следует поступать так: если человек ненавидит нашу страну, наш народ, наш язык и наши обычаи, то пусть едет в другое место. И скатертью ему дорога!

– Что ж, тоже выход, – согласился Алексей. – Пусть едет. С запретом когда-либо появляться на территории Росса. Знаете, я даже казенных средств не пожалею, чтобы вывезти этих господ на ближайшую планету Кархана. Люди, обзывающие свою родину «говноросской», иной судьбы недостойны.

– Именно так, Ваше величество! – на лице Смолина появилась широкая, удовлетворенная улыбка. – Но это относится к самым отъявленным. А остальных нужно делать смешными в глазах населения. Тогда никто к ним серьезно не отнесется.

– Вопрос, как сделать их смешными, – вздохнул император.

– Думаю, следуют создать специальную информационную службу, занимающуюся этим вопросом.

Загудел сигнал коммуникатора, и голос секретаря сообщил, что директор департамента безопасности ожидает приема.

– Зовите, – распорядился Алексей.

Не прошло и минуты, как перед ним стоял невозмутимый Таркович.

– Добрый день, Ваше величество, – поклонился он. – Что случилось? Почему меня срочно вызвали?

– Здравствуйте, господин генерал, – отозвался император. – Знаете ли вы, что против нас начата новая информационная война?

– Информационная война? – переспросил слегка удивленный Таркович. – Что вы имеете в виду?

– Расскажите господину генералу то, что только что рассказали мне, – повернулся к Смолину Алексей.

Тот поклонился и приступил к рассказу. Таркович перебивал его десятками вопросов, докапываясь до мельчайших подробностей.

– Простите, Ваше величество, моя вина… – когда рассказ завершился, генерал покаянно опустил голову. – Прохлопал ушами… Обещаю немедленно принять меры. Хотелось бы только знать…

– Что?

– Почему господин Смолин, имея такие таланты, все еще не служит в ДИБ?

– А кто бы меня туда взял? – изумился социолог. – Кому я там нужен?

– Мне нужны! – отрезал Таркович. – И Его величеству. Родной стране! С этого момента вы – начальник информационной службы Департамента Имперской Безопасности. Естественно, после проверки. Учтите, эту службу вам придется создавать практически с нуля!

– Я не уверен, что справлюсь… – поежился никак не ожидавший такого Смолин.

– А куда вы денетесь, – хохотнул генерал. – Вы эту проблему обнаружили, вы ее и решайте. Все возможности для этого будут предоставлены.

– Инициатива наказуема, – с улыбкой добавил император.

Социолог неуверенно посмотрел сначала на одного, затем – на второго, поежился и сказал:

– Сделаю все, что в моих силах…

* * *

Пришло время подвести итоги достигнутого за два месяца, прошедших после прибытия Алексея на Росс. Он и сам понимал это, и другие не раз заговаривали на данную тему. Пора увидеть картину происходящего полностью, во всем ее многообразии.

Молодой император в последние дни был занят довольно необычным для него делом – самоанализом. В свободное время, правда, которого было очень и очень немного, на сон порой не хватало. Однако осознавал, что нужно четко отследить, в чем именно он изменился. А он изменился. Несколько случаев дали понять это – Алексей среагировал совсем не так, как реагировал, будучи капитаном Красной армии. Наверное, свою роль сыграла навалившаяся на него гигантская ответственность, но не только. Было еще что-то, а что – император понятия не имел. Знал только, что стал другим.

Бесконечное число важных решений, которые приходилось принимать ежечасно, заставляли думать быстро. Необходимо было осмысливать такие массивы информации, какие он себе раньше и представить не мог. Учитывать такое число факторов, что и академик бы запутался. Он же путаться права не имел, поскольку от его решений зависели жизни и судьбы других людей. Только теперь до Алексея полностью дошло, какую адскую ношу тянул на себе товарищ Сталин, да и любой другой глава государства. Вспоминая свои прежние рассуждения о